Книга Сотая казнь, страница 99 – Тимур Суворкин

Ходили по домам стараясь лечить заболевших. Тут им помощи было гораздо меньше. Алхимиков и врачей в городе осталась мало, даже не смотря на нескольких собратьев по профессии повешенных при попытке выбраться за ворота, они спешно покидали город.

Тяжелые были времена… Теперь же бороться за заразой предстояло одной только Мэрган.

В тюрьме палач не задержалась ни на секунду, но все равно была готова, что вот-вот в небо поднимется столб дыма. Чума была той напастью. к которой горожане могли применить крайние меры.

Но нет, косая халупа вокруг которой собрался народ, была цела, хотя факелы в толпе присутствовали.

— Пропустите, – палач с силой растолкала толпу и подошла к двери.

На нее смотрело множество пар озлобленных глаз.

— Ты входи. Что ж на пороге замялась? – один из держащих факел людей подошел поближе.

Похоже планы народа сменились. Теперь дом собирались подпалить когда в него зайдет палач, да не просто подпалить, но еще и дверку палкой подпереть.

— Входи я сказал! – бедняк резко взмахнул факелом заставляя палача прижаться к двери. Толпа одобрительно загудела.

Расправу предотвратил цокот копыт. На улицу выезжали вооруженные люди с садистским удовольствием стегающие плетьми всех до кого могли дотянуться. Висящие на поясах мечи всадники пока не трогали, но несмотря на это народ тут же отпрянул от лачуги превращаясь в группу миролюбивейших людей в городе.

В середине кавалькады, на черной кобылице восседал сам Альберт. Слезящиеся от реактивов и редких встреч с дневным светом глаза брата герцога быстро пробежались по толпе, по прижатой к двери Мэрган, по кольям и горящим факелам.

— Что же вы делаете люди добрые? – Альберт умудрилась обрушить на толпу столько недоумения и упрека, что поджигатели смутившись сунули факелы за спины. Послышались гневные крики подпаленных горожан. Чьи-то руки столкнулись с чьими-то носами.

— Тихо! – Алхимик вскинул руку. Драка мгновенно остановилась, – Мои люди доложили мне, что в городе чума.

— Истинно так, истинно!!! – Альберта знали и боялись. Пожалуй даже так – плохо знали и от этого сильно боялись.

— Что же вы такое устраиваете перед лицом то опасности? – алхимик спрыгнул с коня и кинув повод ближайшему охраннику шагнул к лачуге.

— Составите компанию? Мои люди не боятся стали, но вот чума их угнетает… – алхимик кивнул на дверь.

Опешившая от такого поворота событий Мэрган лишь кивнула, после чего шагнула прямо во тьму лачуги. Легкие заполнил мерзостный, спертый воздух, пахнущей кровью, гнилью и рвотой.

— Альберт? – глаза Мэрган не сразу привыкли к темноте.

— Я здесь.

Алхимик прошел к стоящими в углу кроватями.

— Зачем вы в это ввязываетесь?

— Пришел лечить, – Альберт снял с плеча сумку и принялся вытаскивать бутылки и баночки.

— У вас хоть есть опыт?

— Девочка, опыт у меня еще со времен крестового похода. Тогда восемь из десяти рыцарей погибали от чумы, а не от меча сарацина. Печальные были времена.

Палач меж тем невозмутимо разрезала руку лежащей женщины выпуская на земляной пол дурную, напитанную болезнью кровь. Время от времени звякали расставленные прямо на полу склянки с микстурами которые задевали сапоги прокаженного.

Дождавшись пока кровопускание будет окончено, а рана перевязана Альберт принялся вливать лекарства в открываемые палачом рты больных.