Книга Тихие люди, страница 140 – Пол Клив

Пожалуй, это довольно необычная просьба, но священник не задает вопросов.

— У нас на территории есть еще несколько участков, где мы можем…

— Давайте начнем с того, где пройдет следующее мероприятие.

Кивнув, отец Джейкоб замечает, что это в десяти минутах ходьбы; мы не протестуем, и он ведет нас на место. При дневном свете вчерашний ночной пейзаж узнать невозможно. Разве что церковь и тополя те же, но на этом всё. Могилы тянутся вдаль сквозь море ухоженных газонов, все выглядят одинаково. Впрочем, отец Джейкоб точно знает, куда нужно идти. По дороге он не устраивает нам экскурсию, отлично понимая, что мы не в том настроении, но говорит, что сегодня прекрасный день и прекрасная пора года и что здешний смотритель шесть дней в неделю ухаживает за территорией, поддерживая ее в порядке.

Он прав, прогулка отнимает у нас ровно десять минут. Когда мы добираемся до места, я уже весь в поту; день становится все жарче. Двое сегодняшних похорон проходят в пятидесяти метрах друг от друга. Утренние закончились, скорбящие ушли, оставив ровную площадку с прямоугольным вырезом в газоне. Нет, Локвуд не там. Он упокоился на дне все еще открытой ямы, в тени двух вечнозеленых деревьев. Они (риму^[21] в данном случае) высотой уже под двадцать метров, а это значит, что их вырубка и превращение в штабель кофейных столиков – вопрос времени. Недалеко голубеет небольшое озеро, куда не так давно я зашвырнул ломик и сломанную карту памяти. По его берегам растут дубы, которых я ночью не заметил. На самом деле, вчера я почти ничего и не видел. Оглядывая кладбищенский простор, я отмечаю так много разных видов деревьев, что создается впечатление, будто каждый, кто лег здесь в землю, имел последнее желание, как-то связанное с риму, дубом, сосной, елью, каури или любым из десятков других видов. Это поистине прекрасно. Слишком хорошо для Локвуда, но мне некуда его отсюда перетаскивать.

— Заку бы здесь понравилось, – роняю я.

— Это одно из самых красивых мест на кладбище, – соглашается отец Джейкоб.

— Вы не против, если мы побудем здесь еще немного? – спрашиваю я.

— Без проблем.

— Мы сами найдем дорогу обратно, – говорю я.

— Я с удовольствием подожду.

— Вам, наверное, пора готовиться к другим похоронам, а мы, возможно, задержимся. Обещаю, перед отъездом мы обязательно еще зайдем к вам.

Священник улавливает посыл. Улыбается, кивает, разворачивается и уходит той же дорогой, которой пришел.

Когда он отходит подальше, Андре поворачивается ко мне.

— Не хочешь рассказать, что за хрень творится?

Я подхожу к пустой могиле, и он следует за мной. Медленно вращаясь на месте, я оглядываюсь кругом в поиске хоть каких-то признаков жизни. Ни души. Наконец я с облегчением снимаю с себя куртку и передаю ее Андре.

— Что, черт возьми, ты задумал?

Я сажусь на край могилы и свешиваю ноги вниз. Похоже, то, что Локвуд оказался на дне разрытой, а не зарытой ямы, – большая удача при весьма скверных обстоятельствах.

— Эй, Кэм! Какого черта ты…

Я осторожно спрыгиваю вниз. С лопатой было куда проще.

— Совсем спятил?

— Постой на шухере.

Обеими горстями я выгребаю землю из вчерашней ниши.

— Что, черт возьми, с тобой творится? – оторопело спрашивает Андре.

— Просто следи за обстановкой.

Продолжая раскопки обеими руками, я нащупываю согнутую талию Локвуда.