Книга Тихие люди, страница 184 – Пол Клив

— Зака там не было?

— Я же говорю. Подвал полностью обыскали, Зака там нет.

— Его там правда нет?

— Чистая правда. Кэмерон, пожалуйста, мне нужно, чтобы вы опустили пистолет. Положите его на тумбочку, отойдите к стене и позвольте врачам осмотреть Лизу.

— Вы мне верите? Тому, что я рассказал вам на ферме, насчет Лизы и Томпсона?

— Еще не знаю. Кажется, верю. Но мы еще разок все обсудим, когда вы уберете пистолет.

— Где Зак?

— Комната внизу не сильно пострадала от огня, но была затоплена при тушении. В любом случае там много интересного. Лучшей зацепки у нас еще не было, – говорит детектив. – В известном смысле, если бы вы не подожгли дом Питтмана, мы бы ни за что не нашли ту потайную комнату.

— Еще как нашли бы. Томпсон сказал, что лично собирался ее вскрыть, и это сделало бы его героем. Потом Томпсона отстранили от дела, и он как раз собирался анонимно позвонить в полицию, когда я спалил весь дом заодно с комнатой.

— Положите пистолет, Кэмерон.

— Пообещайте мне, что это не вранье. Дайте честное слово, что Зака в том доме не было.

— Даю вам честное слово, – говорит детектив Кент.

Я кладу пистолет на прикроватную тумбочку, встаю и отхожу от кровати.

Уже через две секунды мое лицо оказывается вжатым в пол, а в спину утыкается чье-то могучее колено. Прятавшиеся за дверью полицейские надевают на меня наручники.

Вместо того чтобы сразу вытолкать из больницы, детектив Кент позволяет мне остаться стоять в коридоре, пока врачи осматривают Лизу. Двое полицейских, которые валили меня на пол, заодно с еще двумя, стоявшими в сторонке, не сводят с меня внимательных глаз. Отойдя в сторону, Кент разговаривает по мобильному телефону. Она выглядит вконец измученной, на ее одежде и лице видны темные разводы от копоти и пепла. Сбоку на шее – тонкая полоска подсохшей крови. Инвалидное кресло Кент успела сменить на пару костылей и теперь, пользуясь ими, выглядит крайне неустойчивой.

Внутри палаты вокруг койки Лизы суетятся медики. Мне не видно, что именно там происходит, но я не слышу сирен или тревожного писка; никто не спешит к палате с тележкой аппарата искусственного дыхания. Монитор состояния снова подключен к розетке, и, похоже, показатели не вызывают особой паники.

Завершив разговор, Кент ковыляет ко мне на своих костылях.

— Мы что-то нашли, – говорит она.

— Зака?

— Нет. Но в подземной комнате было кое-что интересное. Нечто такое, что может вывести нас на нужное место. Итак, у вас два варианта. Либо я отправлю вас в участок, где вы, сидя в маленькой комнате, будете дожидаться своего адвоката, либо вы пообещаете больше не вытворять глупостей, и тогда поедете со мной. Что выбираете?

— Я буду образцовым пай-мальчиком. Обещаю.

— Тогда повернитесь, – велит она.

Я кручусь вокруг своей оси, она снимает наручники и кладет их в карман.

Поворачиваюсь обратно.

— Я не представляю, чем все это может обернуться, – говорит Кент, – но имейте в виду: один неверный шаг – и вы, снова в наручниках, отправитесь в участок. Это понятно?

— Понятно.

Вшестером мы идем по коридору к лифту, набиваемся в него, всей компанией выходим на улицу и, разделившись, занимаем две патрульные машины. Мне предназначено заднее сиденье первой из них, Кент занимает пассажирское рядом с водителем; один из валивших меня на пол полицейских садится за руль.