Книга Коллекция Брэйдинга, страница 16 – Патриция Вентворт

Стейси снова обрела равновесие и подняла свою чашку чая.

— Вы действительно думали, что я расскажу? — спросила она.

Майра усмехнулась.

— Вы никогда не сможете рассказать.

Стейси порозовела. На этот раз — потому, что разозлилась.

— Я никогда бы не приехала, если бы знала, что вы будете в Уорне. Мне бы следовало вернуться прямо в город из Ледстоу.

— Почему же вы не вернулись?

— Там были мисс Дейл и шофёр. Я думала…

Чёрные глаза, казалось, насмехались над ней.

— Да?

— Я хотела приехать и объяснить… вам.

— Но только что вы выразили желание рисовать меня.

— Вы просто захватили меня.

Квадратные уродливые руки захлопали в ладоши, сверкнул большой бриллиант. Широкий рот улыбнулся.

— Вот так я и оказалась там, где оказалась — я хватала встречных и выкидывала. Поверьте, это лучше, чем позволить им сбить вас с пути. Кто-то однажды начал шипеть на меня — мол, сплошное надувательство. Сказать вам, как я поступила? Топнула ногой и заорала: «Кончай чушь молоть! Я намного лучше, чем ты думаешь! Я покажу тебе!» И я им показала! И заставила кричать «браво!» ещё до конца номера. — Она сменила манеру разговора на приветливую. — И что, вы собираетесь позволить им выгнать себя?

— Я не понимаю, как я могу остаться.

Майра пожала плечами.

— Решайте сами. Работа стала бы для вас изрядной рекламой — вам это известно не хуже, чем мне. Если хотите, можете спрятаться в кусты — но ведь у вас имеется такое же право находиться здесь, как и у всех прочих, не так ли?

Стейси снова всё больше захватывало. Она не хотела поддаваться этому влечению, но не могла удержаться. Она пыталась разозлиться, но безрезультатно. Она хотела нарисовать Майру Констэнтайн в вишнёвой куртке — хотела больше, чем чего бы то ни было за последние три года. Она подняла руки и сказала:

— Это нечестно — мне следует уехать. Но я не уеду. Я должна писать вас.

Они пошли обедать всей компанией и заняли столик у окна. Самый лучший стол — с этого места открывался самый лучший обзор. Можно было бросить взгляд поверх лужайки сквозь щель между стволами деревьев, обрамлявших широкое гиацинтовое море, а можно — осмотреть вытянутую комнату и увидеть всех, кто приходит, уходит или сидит за другими столами, погрузившись в беседу. Ни одного вечернего платья — только лёгкая летняя одежда^[13].

Затем к ним присоединилась Теодосия Дейл. Она сняла чёрную фетровую шляпу, но осталась в угольно-сером твиде, который так сочетался с её шевелюрой. Никто не мог назвать его уместным, но каким-то образом этот костюм так неразрывно связывался со своей хозяйкой, что было трудно представить её в чём-либо ещё. То, что она когда-то танцевала в этой комнате в платье из розового тюля — одна из тех невероятных вещей, которые разум отвергает, но многие из присутствовавших хранили воспоминания о том, как ожидалось, что мисс Дейл станет хозяйкой Уорн-Хауса и женой Льюиса Брэйдинга. Здесь Брэйдинг давал бал в её честь, а в обручальном кольце сверкал знаменитый рубин… Всё это было очень и очень давно.

Мисс Дейл вошла в комнату, поздоровалась с гостями небрежным кивком, села на стул, отмахнулась от супа и, просматривая меню, заявила, что ей всё равно, что есть, лишь бы что-то холодное.

— Лобстер под майонезом, — заказала Майра официанту. — Да, всем, кроме мисс Констэнтайн. Ума не приложу, откуда у неё нелады с пищеварением. Слава Богу, я всегда получала удовольствие от еды. В детстве мне её вечно не хватало. Нет ничего лучше, чем обшаривать подвал в поисках хлебных корок, чтобы получить удовольствие от лобстера.