Книга Коллекция Брэйдинга, страница 52 – Патриция Вентворт

— Я буду очень рад, если вы приедете на выходные, мисс Сильвер. Какой поезд вас устроит?

Мисс Сильвер прибыла тем же поездом, который доставил Стейси в Ледстоу три дня назад. Чарльз Форрест, стоявший на перроне, недоверчиво воззрился на неё. Из вагона не вышло ни одной женщины, сколько-нибудь похожей на ту, кого он ожидал, но, глядя на мисс Сильвер, Чарльз не мог поверить, что перед его глазами на платформе Ледстоу возникло подобное явление, чтобы расследовать смерть Льюиса Брэйдинга — явление, которое практически немыслимо представить в наши благословенные дни. Во времена детства Чарльзу слишком часто внушался моральный принцип: «Всему есть своё место, и всё хорошо на своём месте». Место мисс Сильвер находилось в фотоальбоме сорокалетней давности. Плоская шляпа, выглядевшая изрядно помятой, была точным отображением той, которую одела мать Льюиса на чью-то свадьбу: сплетённая из чёрной соломы с несколькими бантами сзади и букетиком перевитых кружевом анютиных глазок с левой стороны. Передняя вставка в виде костяной сетки относилась к тому же периоду, но платье из серого искусственного шелка с размытым лилово-чёрным узором отошло от образца, так как имело гораздо более удобную линию талии и не доходило до земли как минимум на шесть дюймов^[60]. Поэтому на свет являлись чёрные фильдекосовые чулки и зашнурованные туфли того же цвета, такие же старомодные. Ожерелье из морёного дуба дважды обвивало её шею. Очки прикреплялись к левой стороне платья золотой брошью-заколкой с жемчугом. И ещё одна брошь из морёного дуба в форме розы с ирландской жемчужиной в центре.

Все эти детали предстали перед Чарльзом как часть невероятного целого. Он и помыслить не мог, что такое способно существовать за пределами семейного альбома, но мисс Сильвер вышла из поезда с маленьким потёртым чемоданом в одной руке и с саквояжем и цветастой сумкой для вязания — в другой.

Было ещё жарче, чем вчера. С облегчением они покинули улицы и выехали на просёлочную дорогу. Только тогда мисс Сильвер предупредительно кашлянула и спросила:

— Что вы можете рассказать мне о смерти мистера Брэйдинга?

Чарльз проехал около ста ярдов, свернул в переулок, проходивший внутри деревни, и остановился под большим тенистым дубом. Затем ответил:

— Если мы собираемся говорить, лучше это делать в прохладе. Вы хотите знать о смерти Льюиса? Он позвонил вчера примерно в половине двенадцатого и попросил меня прийти и встретиться с ним — только это и ничего более. Он предложил встретиться в половине третьего. Но я появился гораздо раньше. Девушка в бюро сказала, что он один, поэтому я прошёл… — Он замолчал, оглянулся на мисс Сильвер и продолжил: — Я не знаю, что вам известно о планировке.

— Мистер Брэйдинг объяснил её и, по-моему, довольно чётко.

— Тогда вы понимаете, что все, кто шёл в пристройку или выходил из неё, проходили через зал клуба и мимо бюро — если не пользовались окном в бильярдной или в кабинете^[61].

— Это возможно?

— Полагаю, да. Ну вот, девушка в бюро сказала, что он один, и я прошёл. К пристройке ведёт застеклённый проход с очень прочной стальной дверью в конце, которая всегда заперта. Я так понимаю, вы знаете о Коллекции.

— О да.

— Так вот, первое, что меня поразило — стальная дверь не была закрыта; она осталась приоткрытой. Вы входите, и перед вами открывается маленький вестибюль и ещё одна мощно укреплённая дверь. Которая была широко открыта. Я вошёл в большую комнату, где он демонстрирует свою Коллекцию, и позвал Льюиса. Никто не ответил. Напротив входа есть дверь, которая ведёт в проход. Там три комнаты — спальня Льюиса, ванная и лаборатория. Я снова окликнул его. Дверь лаборатории была открыта.