Книга Убийство бьет по струнам, страница 38 – Хизер Вайднер

Кэссиди сделала несколько упражнений из йоги, чтобы размять мышцы спины.

— Элвис, думаю, на сегодня работы достаточно. Я закончила черновик рассылки, обновила соцсети и удалила около миллиона запросов на интервью. Давай приведем себя в порядок перед сегодняшним концертом, а потом прогуляемся по территории. Поглядим, что происходит.

Элвис одобрительно тявкнул и потрусил к двери.

Кэссиди порылась в шкафу и быстро переоделась в аквамариновые капри и свободную белую рубашку. Отказавшись от босоножек на танкетке, она достала светлые кроссовки для прогулок по холмистой местности.

— Пойдем посмотрим, чем живет большой мир вокруг нас.

На улице ей пришлось ускорить шаг, чтобы не отставать от любопытного чихуахуа, который помчался в сторону едва слышных голосов, доносящихся от парковки. По сравнению с утром количество телевизионных фургонов существенно уменьшилось. Эта непостоянная публика, судя по всему, отправилась на поиски новой горячей истории или других, более разговорчивых источников.

«Надеюсь, они не выйдут на “жемчужных дам”. Те не смогут удержать язык за зубами, если репортеры начнут задавать вопросы и снимать их на камеру».

Отбросив беспокойство о том, что пресса может представить ее поместье как место преступления, Кэссиди пошла за Элвисом к задней части фермерского дома. Громкие голоса отвлекли их, и они заглянули за угол. У леса Дирк Лоуренс кричал на долговязого лохматого парня, одетого в рыбацкий жилет цвета хаки с кучей карманов. С шеи парня свисала на ремешке фотокамера, а еще одну он держал в руках.

Лохматый что-то сказал – Кэссиди не разобрала слов, – и Дирк тут же бросился на него и толкнул так сильно, что тот потерял равновесие. Парень пошатнулся, выронив одну из камер.

Кэссиди подхватила Элвиса на руки и поспешила к спорщикам. Нужно разрядить обстановку до того, как вмешается полиция или пресса. Еще один инцидент с рок-группой приведет к тому, что репортеры опять слетятся на территорию, а она всеми силами старается избежать дурной огласки, не говоря уже о травмах или других телесных повреждениях.

Прежде чем Кэссиди успела вмешаться, парень поднял камеру и стал осматривать ее на предмет царапин и трещин.

— Если она сломана, будешь возмещать ущерб. Я подам на тебя в суд! – прорычал незнакомец, обращаясь к Дирку. – Ты не имеешь права на меня нападать. Я просто делаю свою работу, чувак.

— Это тебе за то, что суешь нос в мои дела и тычешь своей дурацкой камерой мне в лицо. Я сыт по горло твоими идиотскими вопросами. Оставь меня в покое. – Слова вылетали изо рта Дирка, сопровождаясь брызгами слюны. – Мне нечего тебе сказать. Сколько раз повторять? И тебе стоило бы найти менее омерзительный способ зарабатывать на жизнь. Отвяжись от меня.

— На свою работу посмотри! Мне моя нравится. И, к твоему сведению, я имею право здесь находиться. Это общественная собственность. Не слышал о свободе прессы? – Репортер протер объектив рукавом и нажал несколько кнопок на задней панели камеры.

Кэссиди решила, что пора вмешаться.

— Да, мы все дорожим свободой прессы как одним из важных гражданских прав, но здесь не общественная собственность. Это частное владение, а зона для прессы находится вон там. – Одной рукой крепко прижимая к себе извивающегося пса, другой она указала в сторону парковки.