Книга Этикет для убийц и влюбленных, страница 63 – Анна Фицджеральд Хили

Не успев сообразить, что творю, я решительно поднимаюсь по лестнице. Хозяйская спальня – мрачное логово, полное нестираного белья, другая комната (явно мальчиков) завалена спортивным инвентарем, но третья спальня – это оазис чопорности. Кровать с балдахином безупречно застелена, полки ровненько заставлены. Только брошенные в углу пуанты с коричневыми пятнами, потрепанные и залатанные, резко выделяются среди остальной обстановки в спальне Клары.

Стены увешаны фотографиями в рамках. На одной из них Клара запечатлена в школьной форме чирлидерши «Кале Блю Девилз». На второй Клара в балетной пачке и пуантах стоит рядом с мужчиной в костюме гигантской крысы, которая хитро улыбается в камеру. На третьем снимке тоже Клара, вместе с несколькими подружками пьет молочный коктейль, у одной из девушек на носу взбитые сливки.

Клара дружила с другими молодыми женщинами – своими духовными близнецами. Она была из тех девушек, которые никогда ничего не делают самостоятельно, для таких прогулка по улице без сопровождения подобна самоубийству. Когда я столкнулась с ней, она бежала за своими друзьями, отчаянно пытаясь их догнать. Что делает ее убийство еще более любопытным: как убийца отделил Клару от ее компании?

На туалетном столике два помпона чирлидерши и коробочка, внутри кружится маленькая пластмассовая фигурка балерины с застывшей улыбкой. В черной бархатной шкатулке для драгоценностей нитка речного жемчуга и недорогое серебряное ожерелье «дружба», такие ожерелья любят девочки-подростки. С правой стороны сердечка выгравировано слово «Меня» (наверное, вторая половинка, со словом «Тебя», у одной из чирлидерш на фотографиях). К браслету с подвесками прикреплены фламинго, Эйфелева башня, балетная туфелька и вишня.

Дыхание внезапно учащается, а сердце до того колотится, что я хватаюсь за один из столбиков кровати, чтобы не упасть. Я видела тело Гертруды, но смерть Клары действует на меня так сильно, что я сама поражаюсь. Она казалась такой нормальной^[26] и милой, когда я столкнулась с ней прошлым летом. И от этого ее убийство кажется еще более жутким. Кто-то обошелся с ней как с какой-то поклажей. Использовали и выбросили, не потрудившись даже похоронить. Убийство Гертруды возбудило во мне любопытство, но гибель Клары разожгла негодование. Кто посмел с ней так поступить! Гертруда – главная героиня, но Клара – младшая сестренка. Как мерзко, что ей не дали шанса повзрослеть.

Я делаю глубокий вдох. Надо успокоиться, взять себя в руки.

Особой ученостью Клара не отличалась. На ее столе лежат несколько марок, наклеек, Библия и нечитаный экземпляр «Унесенных ветром». Я беру забытый томик в бумажной обложке, пролистываю. Вложенная между страниц открытка выскальзывает и падает на пол. На ней застенчивый котенок, окруженный фиалками, и по облачкам вьется надпись: «Мур-мур, ты совершенство!» На обороте написано: «С днем рождения, бойкие ножки! До следующей недели! Целую».

Я подношу открытку к носу. Она даже пахнет как ключ к разгадке, сладкими духами Клары «Джолли рэнчер». Подпись «Целую» наводит на размышления, но газеты не упоминали ни о каком молодом человеке. Клара тайно встречалась с отправителем умильных кошечек?

Снаружи тормозит автомобиль, и у меня скручивает желудок. Машинально сунув открытку в свою сумку, выглядываю в окно. Почему они не на бдении? Охваченная чувством вины, в ужасе озираюсь по сторонам. Я пришла, чтобы оставить карточку с соболезнованиями, а не вламываться в дом! Но ругать себя я буду позже, сейчас надо пошевеливаться. Я мчусь вниз, пролетаю через кухню. Кровь так и пульсирует в ушах. Я спрыгиваю со ступенек и прячусь за выступом стены, чтобы отдышаться. Кровельщик откладывает молоток и окликает миссис Табернати, но та, не обращая на него внимания, входит в свой дом через все еще приоткрытую дверь.