Книга Убойный отдел, страница 81 – Наиль Выборнов, Семен Гражданцев

— А ведь она пыталась приглушить эффект фентермина, — проговорил я. — Приняла слишком много, началась гиперактивность, тревога…

С этим лекарством я знаком не был, но оно было аналогом амфетаминов, а уж людей под действием последних я на своем веку повидал достаточно. Печальное зрелище, особенно если употреблять их регулярно и превышать дозу. А если их целый год глотать… так ведь и крыша потечь может.

— Угу, — кивнул Касселс. — Вот и расслабилась.

— А откуда у нее секонал? — вдруг осознал я.

— Другой врач выписал, — произнес Ник. — Мы же всю ее аптечку изъяли, там нашелся флакон, куплен по чистому рецепту из нормальной клиники, выписанному более года назад. Прием показан при появлении острых нарушений сна и приступах тревоги.

— Еще бы у нее не было проблем со сном — год на аналогах амфетаминов сидеть… — проговорил я.

Касселс лишь тяжело вздохнул и покачал головой.

— По-моему, картина ясна, — сказал я, с трудом сдерживая гнев.

— Угу, — кивнул Касселс. — Ублюдок торгует рецептами.

— Это уже совсем не наша юрисдикция, — с сожалением покачал я головой.

— Не наша, — кивнул Ник, поднимая телефонную трубку. — Сейчас позвоню в «наркотикс».

Я только кивнул. Тут дальше копать самостоятельно мы уже не могли, да и коллеги из отдела по борьбе с наркотиками уж точно лучше знают, как правильно действовать в такой ситуации.

Через час в кабинет вошел мужчина в стандартном для детектива строгом костюме. Но судя по тому, как он остановился у входа и обвел внимательным взглядом уже начавший пустеть после окончания официального рабочего дня кабинет, был он здесь впервые. Ник махнул ему рукой, и тот сразу направился к нам.

Он оказался крепким мужчиной со светло-русыми волосами средней длины, чуть укороченными на затылке.

— Детектив Лоусон, отдел по борьбе с наркотиками, — представился он, протянув руку.

Мы по очереди пожали его ладонь и представились в ответ.

— Присаживайся, — кивнул я ему на ближайший стул. — Материалов будет много.

Он кивнул в ответ, придвинул к столу Ника стул одного из детективов, уже ушедших домой, и мы углубились в документы.

Минут через сорок, когда все подробности были рассказаны, а бумаги бегло просмотрены, Лоусон произнес:

— Нужно запрашивать ордер на обыск и полное изъятие всей документации клиники. Вряд ли там осталось что-то хуже этого, но думается мне, что там и в бухгалтерии все будет не так просто.

— Можно обратиться к судье Мэтьюсу, — сказал я. — Он уже в курсе, в чем дело, и должен без проблем подписать второй ордер.

— Хорошо, — сказал Лоусон. — Одолжу бумагу?

Втроем, обсуждая детали и поправляя друг друга, мы за полчаса составили новый аффидевит. И сошлись во мнении, что ордер по нему однозначно дадут — уже изъятые карты были отличным доказательством преступной схемы.

— Значит, дело забирает «наркотикс»? — обратился я к Лоусону.

— Да, — кивнул он. — Это уже наша юрисдикция. Убийства, очевидно, не было. Но это не значит, что за смерть четырех молодых девушек никто не ответит.

Его лицо стало жестким, и мне это понравилось — человеку с таким настроем можно доверить расследование.

В среду нам снова дали возможность немного посидеть над бумагами. Да и в целом все будто немного успокоилось, и новых дел не давали, по крайней мере сразу на брифингах. От дела Клариссы Данс нам удалось мастерски избавиться, передав его в отдел по борьбе с наркотиками. Другое дело, что мы сделали за них практически всю работу, и все, что им оставалось — это немного покопаться в бумагах. Но ничего, работа в полиции почти всегда подразумевает связь между отделами, так что немного помочь смежникам — это нормально. Не подкидывать же им свиней.