Книга Пустая ловушка, страница 62 – Джон Данн Макдональд

— Хорошо. Позвони ему. Я с ним поговорю.

— Вот спасибо! — Он бросил газету на нары. — Вот, почитай!

После того как Круслов ушел, я прочитал. Для первой полосы они воспользовались моей фотографией, сделанной в ту ночь, когда я ездил в полицейский участок, после чего меня поколотил Иггер. Я стоял, глядя в объектив с болезненной улыбкой — наглядно демонстрируя виновность.

Написанное обескураживало. Газета предала меня суду и нашла виновным. Власти конечно же не слишком препятствовали утечке в прессу информации по этому делу. Они даже просчитали, как все получилось с машиной. Согласно газете, мы катались до тех пор, пока ей не стало лучше, а потом вернулись к клубу за моей машиной. На двух машинах двинулись на ферму Прайоров, добрались до горного района. Там я посигналил ей, чтобы она остановилась. Совладал с ней каким-то образом и повез обратно к себе домой в моей машине. Ее-то приезд миссис Спирс и слышала в четыре утра. Я затащил Мэри в дом, убил ее, отогнал свой «мерседес» обратно к клубу и прошел две мили пешком обратно до дома. Это была фантастика, но в ней содержалось пугающе рациональное зерно. Много говорилось о поясе, брезенте, банке из-под сока, нитке. Благодатные подсказки для читающей публики.

Моим первым гостем в пятницу утром стал Вилли Прайор. Он несколько постарел со времени совещания у него в доме и выглядел мало на себя похожим в деловом костюме. Вилли был все таким же коричневым и крепким на вид, как прежде, но двигался как-то по-другому — пожалуй, как гораздо более старый человек. Его голова слегка тряслась, а глаза казались больными. Это был самый дичайший разговор, который я когда-либо имел с кем бы то ни было.

— Мистер Прайор, я хочу, чтобы вы знали, что я не убивал вашу племянницу.

— Мэри была необузданной, безрассудной девушкой, мистер Сьюэлл.

— Я не убивал ее.

— После того как моя сестра заболела, мы с Мирной старались сделать для Мэри все, что было в наших силах. У нас хороший христианский дом. Мы учили ее, что хорошо, а что плохо. Но в ней была необузданность. Наверное, с этим ничего нельзя было поделать. Она была развратная, мистер Сьюэлл, порочная.

— Я бы так не сказал.

— Она жила ради похоти и услаждения тела. Вы должны это знать, мистер Сьюэлл. Вы с ней встречались. Вы наверняка вступали с ней в связь.

— Нет. Не вступал. Выражаясь общепринятым языком, я никогда не продвигался дальше первой стадии. Я думаю, вы ее недооцениваете.

Он посмотрел на меня. В нем была ветхозаветная непреклонность, которой я не видел прежде.

— Так вы отрицаете, что обладали ею, мистер Сьюэлл?

— Конечно отрицаю. И я не убивал ее.

— Она умерла навеки проклятая. Это была кровь ее отца, мистер Сьюэлл. Он был порочным. Она грешила со многими мужчинами. Я делал то, что мог. Мне нужно было растить трех молодых дочерей. Она была плохим примером для них, но я был в ответе за нее. Я не скорблю о ней, мистер Сьюэлл. Я испытываю к ней жалость. Тот, кто убил ее, действовал как орудие Господа.

У меня уже появились мурашки от его слов.

— Я не убивал ее. И не спал с ней. Чего вы добиваетесь? Чтобы я сказал, что я это делал?

— Нет, мистер Сьюэлл. — Он встал и посмотрел на меня, густые поседевшие брови были расправлены, ноздри раздувались. — Да смилостивится над вами Господь!