Книга Пустая ловушка, страница 66 – Джон Данн Макдональд

Я принял душ, побрился и оделся. Меня все не покидало ощущение праздника. Оно прошло, когда я завернул на аллею Рэймондов и припарковался рядом с боковой дверью. Массивная старая машина миссис Рэймонд, пригнанная с озера, стояла там.

Мускулистая ирландская сиделка открыла мне дверь. Я сказал, что хочу видеть миссис Додд Рэймонд. Сиделка с кем-то пошепталась, провела меня в маленький кабинет и попросила подождать. Прошло пять минут, прежде чем в дверях появилась Нэнси. Она была одета во все черное и двигалась как автомат.

Нэнси протянула мне холодную руку:

— Это так любезно с твоей стороны, что ты заехал, Клинт.

— Нэнси, мне ужасно жаль.

— Не желаешь присесть? Мать Рэймонда очень плохо это переносит. Доктор ушел совсем недавно.

— Я могу что-нибудь сделать?

— Я думала попросить тебя, чтобы ты был одним из тех, кто понесет гроб на похоронной церемонии, но потом решила, что при таких обстоятельствах лучше ее вообще не устраивать. Похороны состоятся в понедельник, в два часа дня. Похоронный зал Упмана.

Я никак не мог проникнуть сквозь глянец светских условностей. Она говорила формальные, положенные в таких случаях вещи.

— Нэнси!

Она посмотрела на меня, и ее глаза чуть расширились.

— Я в порядке. Я действительно в порядке. Я очень хорошо с этим справляюсь, Клинт. Я участвовала в формальном опознании тела сегодня утром, в девять. Они отдали тело Упману сегодня, после того, как закончили с ним.

— По твоему поведению не скажешь, что ты в порядке.

— Я в полном порядке. Я не знаю, что ты имеешь в виду. Место семейного захоронения конечно же находится здесь, в Уоррене. Мистер Упман сказал, что он позаботится обо всем необходимом. Мать Додда хочет, чтобы панихиду отслужил его преподобие доктор Ламарр. Я позвонила ему. Он сначала слегка упирался, но все-таки согласился. Сказал, что это будет в хорошем вкусе. Мать Додда всегда была хорошим другом церкви. Думаю, он усматривал затруднение в том, что Прайоры принадлежат к той же церкви.

— Нэнси, ты помнишь меня? Я — Клинт. Я — твой друг. Я пришел не с формальным визитом соболезнования.

Ее лицо скривилось, она заплакала и плакала до изнеможения. Лежала на кожаном диване в маленьком унылом кабинете и плакала, а я сидел рядом и держал ее руку. Прошло немало времени, прежде чем она снова смогла говорить.

— До этого я не плакала, — сообщила она монотонным голосом.

— Это не помешало бы.

— Я собиралась уйти. Я собиралась оставить его. А он был в беде. Он должен был все мне рассказать.

— Он не мог тебе это рассказать.

— Я в чем-то подвела его, Клинт. Оказалась... не на высоте. Он хотел больше того, что я могла ему дать.

— Он не нашел бы этого с Мэри Олан.

— Я должна была о чем-то догадываться. Он вел себя так странно.

— Как?

— Не думаю, что он спал больше двух-трех часов в последние три ночи. Бродил по дому в любое время суток. Я дважды пробовала звонить ему в кабинет, но его там не было. Казалось, завод его больше не интересует. Он над чем-то раздумывал, искал какое-то решение и не хотел со мной это обсуждать. Потом, вчера днем, вдруг заговорил... как будто его прорвало. Я не поняла ровным счетом ничего. Он не должен был находиться дома в середине дня. Но казалось, ему все равно. У него все руки были в грязи, когда он вернулся домой. Он, казалось, не замечал грязи до тех пор, пока я об этом не упомянула. Тогда он посмотрел на свои руки, улыбнулся как-то странно и заявил: «Пыль минувших лет, дорогая. Или называй это золотым песком. Это будет ничуть не хуже». Вымыл руки, потом прошел на кухню ко мне. Он вел себя так, будто принял какое-то решение. Сказал: «У меня получилось, детка». Но не объяснил, что имел в виду. У него была какая-то дикая улыбка. «Пусть Си-пи-пи катится к черту, — произнес неожиданно. — Мы займемся настоящим бизнесом». При этом все кивал и улыбался самому себе. А после обеда ушел, не сказав мне куда. Перед тем как уйти, сделал телефонный звонок, но я не слышала, с кем он говорил и что сказал. Я... я никогда больше не увижу его живым.