Книга Дневник мертвых бывших, страница 123 – Эмма Шиммерман

— Нет-нет-нет-нет… – Я опускаюсь перед ним на колени.

— Слоан. – Эшер пытается схватить меня, но уже слишком поздно.

— Грэм! – Я притягиваю его к себе, пытаясь нащупать пульс. – Грэм! – снова кричу я, и, возможно, я сейчас плачу, возможно, но я могу сосредоточиться только лишь на крови. Она сочится из его рубашки и его рта. Грэм издает слабый хриплый вдох. – О боже мой, о боже мой. Эшер, звони 911!

— Слоан, – предупреждает он, поднимая взгляд вверх на картину над нами, поверх которой приклеена запись из моего дневника. Посвященная Грэму.

— Звони им! Мне плевать, как это выглядит, звони им! Просто позвони кому-нибудь!

Эшер вытаскивает свой телефон из кармана пальто и набирает 911.

— Грэм, ты меня слышишь? Скорая в пути, помощь в пути.

Я раскачиваюсь вперед-назад, удерживая свои пальцы у него на ране, когда из его рта вытекает еще больше крови и попадает на меня. Эшер расхаживает вокруг нас. Он разговаривает со мной, но я этого не слышу. Я слышу лишь затрудненное дыхание Грэма и сирены, становящиеся все громче и громче, когда они приближаются к галерее.

— Слоан, – снова предупреждает Эшер. – Нам нужно уходить сейчас.

— Он все еще жив, – говорю я. – Он все еще жив.

Я держусь за Грэма, словно он мгновенно умрет, если я его отпущу. Но Эшер начинает отрывать мои руки от его тела. По всей галерее мерцают красные огни, и Грэм снова обмякает у стены, когда Эшер оттаскивает меня прочь.

— Они здесь, – говорит он. – Дальше они сами обо всем позаботятся.

Эшер поднимает меня с пола, выпроваживая в заднюю часть галереи и на выход. Студеный январский воздух – как шок для моего организма, когда я делаю судорожные вдохи, каждый из которых обжигает мне горло и нос. Мы выходим на другую улицу, и Эшер собирается вызвать «Убер».

— Нет.

Я выхватываю у него телефон и бросаюсь вдоль по улице, чтобы обогнуть здание. Мне нужно знать, что происходит. Я пробегаю мимо двух зданий, прежде чем поворачиваю за угол на главную улицу, на которую выходит фасад галереи. Перед ней припаркованы две машины копов и скорая.

Эшер подходит сзади меня и выхватывает обратно свой телефон.

— Ты с ума сошла? Ты покрыта кровью. Нам нужно уходить.

Когда из передней двери и по направлению к скорой выкатывают носилки, я ожидаю увидеть Грэма с кислородной маской на лице, но вместо этого там мешок для трупа. Из моего горла вырывается нечто среднее между хрипом и всхлипом, когда я отворачиваюсь и зарываюсь лицом в худи Эшера.

Грэм не выжил. Мы опоздали.

Эшер снимает с меня пальто и заменяет его на свое худи, натягивая капюшон мне на голову и веля мне держать руки внутри. Покрытые кровью. Он берет такси, чтобы вернуться в отель, и по пути туда мы не разговариваем.

В лобби отеля за стойкой регистрации сидит та же самая девушка, читая книгу.

— Прошу прощения, – говорит ей Эшер.

Она даже не поднимает взгляд.

— Прошу прощения, – говорит он громче.

Она поднимает взгляд и улыбается ему.

— Здрасте, извините, чем я могу вам помочь?

— Мы в номере 317 и этим вечером ненадолго выходили. Когда мы вернулись, то обнаружили, что в нашем номере кое-что оставили. Кто-нибудь заходил в номер, пока нас не было? Команда уборки или?..

— Номер 317? О, ага, и в самом деле. Зашла женщина и сказала, что остановилась в этом номере, так что я дала ей ключ.