Книга Дневник мертвых бывших, страница 120 – Эмма Шиммерман

— Ого, – говорит он, обмозговывая это. – Какой позор. Готов поспорить, однажды она бы стоила кучу денег.

— Ну, дело не в деньгах; дело в моем чувстве собственного достоинства, – говорю я. – Моей добродетели.

— Потому что у тебя этого добра навалом, – бормочет он.

Я сопротивляюсь порыву снова стукнуть его.

— Представь себе, что кто-то сделал бы твой обнаженный снимок и выложил его везде и всюду. Как бы ты себя почувствовал?

— Я бы почувствовал, что стал очень популярным.

Он ухмыляется, а я чувствую трепет в нижней части живота, представив его обнаженным.

— Ну, мне это не понравилось. Не говоря уже о том, что на открытии его экспозиции было примерно двадцать других обнаженных тел, так что я даже не была особенной.

При этой мысли я качаю головой. Я никогда в жизни не чувствовала себя более беззащитной или смущенной. Что говорит о многом, уже после свиданий с Брайсом.

— Эй, голубки. – Тай подходит, перебивая нас. – Мы все приглашены на афтерпати Грэма, когда открытие завершится. Думаю, мы с Остин сейчас уйдем, чтобы перекусить и освежиться, возможно, переодеться во что-нибудь другое. Хотите присоединиться?

Я неуверенно бросаю взгляд на Эшера. Майлз ушел, но как знать, не вернется ли он? Хотя, полагаю, он мало что может сделать в галерее, полной народу, и, если бы он был умен, он бы прямо сейчас мчался со всех ног обратно в Айви-Гейт.

— О'кей, – говорю я. – Да.

Мы собираемся ехать вместе с Тай, Остин и братом Грэма.

— Это Лейкен. Ему с нами по пути, – говорит Остин.

Когда подъезжает машина, Лейкен садится спереди, в результате мы четверо оказываемся сзади.

— И ты не вызвал машину размера XL? – говорю я.

— Просто сядь на колени к своему парню.

Остин машет рукой, словно бы в этом нет ничего страшного. Что было бы правдой касательно любой другой настоящей пары.

Эшер устраивает меня у себя на коленях, и я изо всех сил стараюсь сидеть прямо, чтобы не касаться его больше, чем приходится, но в городском движении кажется, что машина вообще не едет. Я сдаюсь и прислоняюсь спиной и головой к его груди и слышу, как он делает глубокий вдох, словно бы наслаждается моим запахом. Его руки крепче обнимают мою талию, и я знаю, что мы оба думаем о гидромассажной ванне и этой чертовой игре «Нервничаешь?».

Я раздумываю о том, чтобы спросить Тай, где она остановилась на эту ночь и могу ли я к ней присоединиться, но, учитывая, как она ладит с братом Грэма, я чувствую, что, возможно, она уже наметила кое-кого другого, кто разделит с ней постель.

Мы останавливаемся в пиццерии где-то на час, чтобы поесть.

— Где вы остановились? – спрашивает меня Тай.

— В «Фор Сизнс», – отвечаю я.

— Да вы мажоры, – говорит Остин. – Мы впихнули четырех человек в крохотную студию Грэма. У него плита рядом с постелью. Когда он готовил для нас этим утром, жир от бекона буквально летел мне в лицо. Я совсем не это имела в виду, когда сказала, что хочу завтрак в постель.

— У нас найдется место для еще двоих, – предлагаю я.

— Нет, не найдется, – говорит Эшер, бросая на меня взгляд. Я знаю этот взгляд.

— Найдется, – повторяю я.

— Я не возражаю, – говорит Тай. – Мы можем заглянуть к Грэму, чтобы переодеться и отправиться в отель, чтобы освежиться и предварительно выпить.

Я улыбаюсь:

— Отличная идея.

Тай присвистывает, увидев номер.