Книга Дневник мертвых бывших, страница 37 – Эмма Шиммерман

— Что? Нет, нас вышвырнули, потому что ты решила станцевать на столе.

Он игриво подталкивает меня, и его прикосновение – словно удар электричества, пронзающий мою руку и распространяющийся по всему телу.

— Для чего же еще нужна приподнятая поверхность, как не для танцев? – говорю я, делая глоток и стараясь не смущаться по поводу слов, только что вылетевших у меня изо рта.

— Давай завершим обход, – предлагает он. – Этим вечером. Только мы.

Под обходом он подразумевает порядок баров, традиционный для Пембрука. Все знают, что ты начинаешь в баре «У Рэя» и заканчиваешь в «157». Есть пять основных баров, в которые нужно попасть за вечер; в большинстве случаев мы проходим только три.

— Все пять баров в вечер пятницы?

— С фирменными напитками в каждом.

— Вызов принят, Маккаверн.

И с этими словами мы чокаемся и залпом осушаем наши напитки, прежде чем заказать фирменный напиток «У Рэя»: «Лонг-Айленд Айс Ти».

Второй бар, «Лофт», – маленькая захудалая пивнушка, известная караоке, бочонками с арахисом и стопками какой-то гадости, про которую никто точно не знает, из чего она состоит. Они ставят эту мусорку рядом с любым храбрецом, который отважится это попробовать.

— Мы возьмем «Греческую вазу», – объявляет Уэс, когда мы заходим, имея в виду выпивку, состав которой никто не знает.

— Думаешь, нам следует наконец-то спросить, что в ней? Теперь, когда мы стали старшекурсниками, я просто чувствую, что мы должны знать, – говорю я, пытаясь заглянуть через плечо бармену, чтобы посмотреть, что он в нее наливает.

Уэсли протягивает руку, чтобы закрыть мне глаза.

— И разрушить тайну? Ни за что. Я хочу умереть, так и не узнав ее.

— О'кей, ясно, – смеюсь я.

Мы держим в руках стопки, и я помешиваю жидкость с явным выражением отвращения на лице. За все время в Пембруке я только один раз попробовала эту гадость, и по факту мне действительно понадобилась выданная ими мусорка.

— Давай, мужайся, Слоан.

Уэс поднимает стопку, и я чокаюсь с ним. До дна! Наверное… Я задерживаю дыхание, опрокидывая стопку, лишь бы заглушить вкус, и, похоже, это срабатывает, поскольку выпивка не подступает обратно к горлу.

— Ах. – Он вздыхает, словно освежился. – Итак, что мы будем петь?

— Петь? – повторяю я.

— Ага, мы совершаем обход, так что мы должны спеть в караоке. Я добавил наши имена в список участников. – Он одаряет меня коварной улыбкой, от которой мне хочется примагнититься своим ртом к его.

Я оглядываю бар, в котором уже кишит толпа. Я узнаю группу парней в задней части помещения, состоящих в братстве «Сигма Хи». Один из них – еще один мой бывший парень, Брайс Питерсон. Я на мгновение задерживаю на нем взгляд, задаваясь вопросом, следует ли мне пойти поговорить с ним про надгробную речь, но… нет, не сегодня. Не сейчас, когда Уэс в полном моем распоряжении.

— О, нет-нет, я не буду петь, – качаю я головой. – Нет.

Он наклоняется, чтобы прошептать мне на ухо поверх шума бара:

— Если ты споешь со мной, тогда я буду должен тебе услугу. Это может быть все что угодно, и ты можешь попросить о ней когда угодно.

У меня моментально мурашки пробегают по коже. Если бы я сказала, что хочу в качестве этой услуги секс, что бы он тогда ответил? Я открываю рот, но по микрофону на маленькой сцене называют наши имена.