Книга Дневник мертвых бывших, страница 53 – Эмма Шиммерман

Не важно, говорит ли он про странную навязчивую потребность Эшера возглавить их семейный бизнес или про его полное безразличие к чужим чувствам, я хочу сказать Уэсу, что все об этом знаю.

— Я осторожна, – шепчу я.

Мы оба молчим, глядя на гостиную, и я мысленно браню себя за то, что у меня было две недели, чтобы придумать, что ему сказать, но в голове нет ни одного слова. Но, в мою защиту, я была малость занята.

— Итак, думаешь, Анника возненавидит все это? – спрашивает он.

Я улыбаюсь, зная, что, вероятно, так и будет. Анника не любит пышно отмечать свой день рождения. Она, вероятно, куда больше предпочла бы сходить куда-нибудь на скромный, но очень дорогой обед, и, на самом деле, таков план на завтрашний вечер. Наш момент нарушают Чарли и Сэм, когда заходят с тортом.

— Извините, немного задержались. Мы не были уверены, правильный торт взяли или нет, – говорит Сэм. Он ставит белую коробку на столешницу и нервно проводит рукой по своим черным волосам.

— Как вы могли быть не уверены? В пекарне должен был быть только один торт с надписью «С днем рождения, Анника».

Но, зная Сэма, он, вероятно, был слишком робок, чтобы попросить работников пекарни проверить, и взял то, что они ему вручили. А судя по остаткам сахарной пудры в уголке рта Чарли, он был слишком занят, пробуя выпечку.

Я снимаю с коробки крышку, открывая взору круглый торт с белой глазурью и голубой надписью в центре, гласящей: «Извини, Что Врезался В Твою Машину», с хмурым смайликом.

Я вздыхаю:

— Да, она возненавидит все это.

Дани позаботилась о том, чтобы Анника перед приходом выпила несколько напитков, поэтому, когда мы все выпрыгиваем и кричим: «Сюрприз», Анника начинает смеяться. Она смеется еще сильней при виде торта, затем обнимает и благодарит каждого из нас индивидуально за старания. Я оглядываюсь на Дани, задаваясь вопросом, сколько напитков она ей дала.

Заявляются несколько парней-хоккеистов, за ними следуют Марисса и ее подруги. По телику играет музыка, в то время как мы все начинаем предварительно выпивать перед походом по барам. Я слышу, как Марисса громко хвастается своей славой в «ТикТоке», если это вообще можно так назвать. Она получила сто тысяч подписчиков, выложив свои дурацкие наряды для женского клуба на той неделе, и называет себя влиятельной особой.

— Итак, как все прошло? – спрашивает Эшер, когда мы оказываемся наедине.

— Мне пришлось умолять его прекратить меня избегать. Он сказал, что просто был занят. Но, думаю, мы снова друзья, – говорю я.

Я тайком бросаю взгляд на Уэса, стоящего рядом с Анникой и Дани, но он смотрит на меня с Эшером. Он отводит глаза, когда мы встречаемся взглядом.

— Необязательно было так крепко хватать меня за предплечье. У меня синяк останется.

Он не извиняется, потому что с какой бы стати Эшеру когда-либо извиняться. Вместо этого он говорит:

— Закаляйся, неженка.

Затем он встает и идет по направлению к двери, в которую только что вошла целая орда гостей.

Ко мне подскакивает Анника.

— Почему прямо сейчас ко мне в квартиру заходят все члены «Сигмы Хи»?^[6]

Я оглядываюсь и вижу, как Эшер братается с одним из парней в группе, за которым следует Брайс Питерсон.

— Я их пригласила, – говорю я, зная, что она чуть меньше остервенеет, если будет думать, что это была я, а не Эшер.