Книга Дневник мертвых бывших, страница 62 – Эмма Шиммерман

— Хотя, вероятно, не в коротком топике и джинсах, – шутит он.

— Ты когда-либо хоть что-нибудь воспринимаешь серьезно?

— А ты когда-либо хоть что-нибудь воспринимаешь несерьезно?

Айви-Гейт открывает счет игры, и весь бар ликует и болеет, достаточно громко, чтобы завершить наш разговор.

Они выигрывают, и народ напивается в стельку. Я осознаю, что, возможно, тоже приближаюсь к этому состоянию. Когда моя голова начинает тяжелеть от алкоголя, я подпираю ее рукой, наблюдая, как Эшер смеется с парнем на барном стуле рядом с ним. Я замечаю несколько едва различимых веснушек у него на щеках и то, что его волосы, похоже, потемнели осенью, они не такого же светлого оттенка, какими были, когда мы вернулись в колледж в августе, теперь они почти что золотисто-коричневые. Когда он смеется, видно все его белые зубы, и я замечаю, что его клыки совсем малость заостренные, как у вампира. Когда его губы смыкаются, я задаюсь вопросом, мягкие ли они…

— Слоан? – Он смотрит на меня, словно ждет ответа.

— Что? – Когда я поднимаю голову, комната слегка кружится.

Он вручает мне стакан воды.

— Выпей это. Затем мы вернемся к дому сама-знаешь-кого, чтобы посмотреть, ушел ли он.

Я беру воду.

— Он не Волан-де-Морт – ты можешь называть его по имени.

— Профессор Майлз Холланд? – говорит он, повысив голос.

Мои глаза распахиваются, и я озираюсь, чтобы проверить, не услышал ли кто. Он смеется:

— Я так и думал. Давай, Гарри Поттер, пойдем.

Воздух значительно прохладней, чем был этим утром. Меня овевает легкий бриз, приятно холодящий кожу. Он также сдерживает опьянение. В течение последних нескольких часов мы старались чередовать наши напитки с водой и едой, но я все равно подшофе. Отчего мне хочется радоваться и смеяться. Хочется флиртовать.

По какому-то счастливому совпадению белого «Джипа-Вранглера» нет на парковке, когда мы возвращаемся к кварталу таунхаусов.

— Ого, его нет. Что ж, повезло, – говорю я.

— Это не везение, – улыбается Эшер. – Я раздобыл его номер из твоего заблокированного списка и послал ему анонимное сообщение, притворившись экстренной службой кампуса Айви-Гейт. Я сказал ему, что произошла серия взломов в офисах членов факультета и что всему персоналу следует немедленно прибыть туда, чтобы доложить обо всех украденных вещах.

Я лишь моргаю, глядя на него. Мне явно надо получше присматривать за своим телефоном.

— Не знаю, сколько у нас есть времени, так что давай поспешим. Мне не нужно повторения ситуации с багажником.

Багажник. Каким-то образом я забыла об этом до настоящего момента. То чувство, когда его тело прижималось к моему.

— Ты желаешь повторения ситуации с багажником.

Я бормочу это, но получается достаточно громко, чтобы он услышал. Он останавливается на ступенях, ведущих к передней двери, после чего лишь качает головой и вставляет ключ в замок.

— Подожди, откуда у тебя ключ от его дома?

Он открывает дверь.

— Нашел в спортивной сумке в его багажнике, подумал, что он, возможно, от этого дома.

В прихожей темно, единственный источник света – лампочка на маленькой кухне в конце коридора. С деревянной лестницы слева от нас раздается топот спускающихся лап, пока перед нами не оказывается Лось, золотистый ретривер, виляющий хвостом.

— Эй, приятель, – говорю я, наклоняясь, чтобы погладить его.