Онлайн книга «Эрик Фойгт: Холод не чувствуют дважды»
|
Аэлленниэль выросла в семье дальних родственников — единственных, кто остался у неё из родни. В ранней юности она много раз пыталась найти своё место в жизни и в эльфийском обществе, но все её попытки в общем оказались малоудачными. Сложно сказать, что этому мешало: то ли орочья кровь пополам с достаточно своеобразной внешностью, то ли не всегда тактичное отношение окружающих. В общем, она много лет болталась по жизни, так ни к чему и не прибившись. Неудачей окончилась и попытка построить отношения с парнем-полуорком. Увы, тот оказался набит ещё большим количеством комплексов, чем она. Её жизнь круто переломилась в тёплый солнечный майский день 1935 года, когда полузнакомый гном прокатил её в передней кабине У-2 и жизнь Аэлленниэль обрела смысл. За прошедшие после того незабываемого дня годы Аэлленниэль освоила практически все авиационные профессии. Она водила почти все типы самолётов, овладела навыками штурмана, радиста, бортстрелка, техника. Как-то раз она на спор с завязанными глазами разобрала и собрала движок М-11. Сейчас её мечтой было добраться до кресла пилота РБ-50, и сегодняшний рейд мог этому немало поспособствовать. А вот недельной давности конфликт с мордобоем мог здорово помешать… С верхней койки свесилась зелёная физиомордия старшего лейтенанта Громодрыха, исполнявшего в этом рейде обязанности дополнительного четвёртого пилота. — Элька! Кому киснем?! Лучше помоги, — и шкодный гоблин кинул ей кубик Рубика. Аэлленниэль, поймав кубик, резким движением изобразила попытку вернуть его в лоб Громодрыху, тот резко отклонился и приложился темечком о потолок отсека. Аэлленниэль ехидно хихикнула, принялась крутить головоломку и через пару минут вернула её владельцу в собранном состоянии. Гоблин завистливо вздохнул, спрыгнул с койки и, усевшись в ногах Аэлленниэль, продолжил: — Слушай! Ну как у тебя это получается?! Я кручу-кручу — и полный облом! А ты — раз-раз и… — …на матрас, — продолжила за него Аэлленниэль. Громодрых скользнул оценивающим взглядом по её сухой тренированной фигуре, по грубоватым, с точки зрения эльфийских канонов, чертам светло-коричневого лица, обрамлённого толстыми, как леска, белыми волосами и выглядывавшими из-под них крупными острыми ушами, окаймлёнными рядами мелких серёжек-колечек, по торчащим из нижней челюсти острым клыкам, затем, прищурившись, сказал: — Если это предложение, то я согласен, — и едва успел закрыться от прилетевшей в голову подушки… Аэлленниэль жестом потребовала вернуть подушку, утрамбовала её под спину и сказала: — Как-то наблюдала, как штурман четвертой эскадрильи на лекции два часа насиловал его, а потом огласил вердикт: «Для военных кубик должен быть одноцветным, а от полковника и выше — монолитным». Громодрых, явно нацелился на «продолжение банкета», но его обломил звук запускавшихся реактивных двигателей означавший, что их «птичка» на подходе к цели. Лицо Аэлленниэль разом приобрело отрешённо-сосредоточенное выражение, она вскочила с койки и, проигнорировав мануальные поползновения Громодрыха в направлении своих «нижних девяноста», по-эльфийски текучим движением ввинтилась в «прямую кишку» и, вытянувшись на тележке, покатила в нос. Добравшись до цели, она скользнула на своё кресло, заученными движениями пристегнулась к парашюту, надела гарнитуру и доложила: |