Книга Летние костры, страница 7 – Юлия Лесная

Однажды, перед первым классом, мама не приезжает. Бабушка звонит куда-то по старенькому телефону, его трубка на витом проводе потряхивает в ее руках. Дома у нас уже давно кнопочный радиотелефон, с ним можно ходить по комнате. Тревога рождается в моем теле — бабушка приходит ко мне с потемневшим лицом.

— Инна, мама тебя здесь оставила. Она улетела в Германию. Замуж там выходит. Сказала, чтоб ты пока в школу здесь пошла. Ну ничего, будем вместе. И школа у нас хорошая, я договорюсь с документами.

И так я остаюсь тут. Чудеса случаются со мной теперь круглый год, а не только летом. Я скучаю по маме, но она часто звонит и обещает забрать меня, когда устроится. А мне хочется быть тут, среди чудес. А не там в непонятной Германии. Мама с бабушкой ссорятся, и она так и не приезжает за мной. Она сообщает, что беременна и там, где-то в Германии у меня через год появляется сестра. Мы познакомимся с ней только на моей свадьбе — они прилетят на наше торжество с Егором, и после, наше общение так и останется телефонными поздравлениями на праздники.

Я не заметила, как уснула и проснулась ранним утром, от того, что озябла. Я не пошла никуда, только снова подкинула печку и заварила свежий чай, мне не хотелось есть и пить, сидя на диване, я снова открыла шкатулку воспоминаний.

Наша жизнь была размеренной. Я хорошо училась, мне нравилось в школе, мне легко было управляться по дому и в огороде, простая рутина успокаивала меня. Бабушка была моим лучшим другом. Я много мечтала и бродила по тайге, близких подруг так и не завела, хотя с одноклассницами общалась.

Потом, когда мне было 12 я познакомилась с Петькой. Он жил с бабушкой забор в забор. Я знала, что он там, все лето его гараж был открыт, он что-то мастерил, пил пиво с другими парнями, Петька был огромный, как медведь (у него было в деревне такое прозвище) и возил на мотоцикле девчонок купаться на озеро рядом. Я видела, как они охотно прижимаются к нему, садясь на заднее сиденье его Явы. Ему было 19 лет, и мы с ними были как из разных вселенных, соседями, которых соединяет лишь общий забор. Но я часто наблюдала за ним и его жизнью, собирая малину у забора или сидя на лавочке с книгой. Иногда он приходил к бабушке на подмогу в починке, тогда он кивал мне и озорно улыбался.

Однажды я набралась смелости и подошла к нему, он копался в гараже, всё чинил и красил свою Яву.

— Петя. Я видела, ты возишь девчонок на озеро, а меня прокатишь?

Эх малявочка, — хохотнул Медведь, — рано тебе на озеро кататься. Тем более со мной. Я тебя потеряю по дороге, так бабушка твоя меня порешит.

Мне просто очень хочется научиться плавать, Петька, — застенчиво ответила я. — В классе все умеют, кроме меня. И их отпускают на речку. Может, научишь?

Он отвлекся от мотоцикла и пристально оглядел меня, будто впервые заметил.

— Хорошо, малявочка, договорились, научу тебя плавать. — Он усмехнулся и махнул рукой.

— А когда, давай завтра? — взмолилась я, не веря в свою удачу.

— Можно и завтра, но только не вечером. Утром поедем. Чтоб не опаздывала, в 10 утра тут как штык.

— Обязательно буду!

И я кинулась к нему обниматься. От него пахло непривычно и хорошо: машинным маслом, железом и потом — это был аромат, который волновал своей силой. Так началась наша дружба. Петька был старше на 7 лет, учился в строительном университете и всегда был добр ко мне. Наверное, его забавляла мелкая соседка, которая болтает и смешит его. Он научил меня плавать, собирать грибы, палить костер и печь в нём картошку. Показывал следы животных — он был охотником, и однажды даже подарил мне заячью лапку. В Петьке была мощная добрая сила, которой он делился со мной, не знавшей отца и других мужчин.