Книга Летние костры, страница 8 – Юлия Лесная

ИННА

Петька после того раза избегал меня почти две недели, он не сидел в гараже, а когда приходил помогать бабушке, отсылал меня с поручениями, чтобы не быть со мной наедине. Его взгляд был виноватым, горящим непонятными чувствами, временами злым. Он пугал и волновал меня. Благодаря этой размолвке, и своему одиночеству, я сделала то, что никогда не делала прежде — и так встретила свою первую любовь.

Была пятница, а гараж снова был закрыт, Петька не показывался, а меня съедала досада. На улице мелькал светлый сарафан, и рыжая голова, моей одноклассницы Светки. Бабушка сидела на лавке и читала газету. Я подошла к калитке.

— Пелагея Степановна, — Светка смешливо наморщила нос, — может, отпустите Инну на дискотеку, там сегодня диджей из города, мы не долго будем, только до 11.

Бабушка подняла на Светку глаза:

— Пусть идет, если хочет, чай не маленькая уже. Только сразу домой после, и на мотоциклах с парнями не садитесь, а то знаю я вас.

Я задумалась. Светка смотрела на меня и ждала ответа. В основном, я не любила нашу дискотеку: танцевали там мало, а вот пили много и еще как. Каждый год кто-то дрался за клубом до крови или падал с мотоциклов, получая травмы. Я побаивалась тех компаний и не стремилась к ним. Но сегодня я разозлилась на друга капитально, тревога перешла в злость, и я ответила, что иду. Я любила танцевать, несколько лет посещала кружок в нашем ДК и руководитель любила меня за чувство ритма и пластику. Я еще никогда не танцевала открыто, только дома или на газоне под яблонями. Мне хотелось как-то выплеснуть внутреннее напряжение, а танцы отлично подходили.

На дискотеке было шумно и душно, я озиралась, ища светкины рыжие кудри в толпе, тут была светомузыка и небольшая сцена, музыка грохотала из огромных колонок. Я нашла Светку в закрытом гардеробе, она и другие девчонки с моего класса пили красное вино, которое им принес кто-то из старших.

— Будешь, — кивнула она на стаканчик, он был один на всех, видно кто-то прихватил из дома.

— А можно, я из бутылки?

— Смело, засмеялась Светка и протянула мне бутылку. — Впервые вижу, как Воронцовская пьёт, даже любопытно.

Я сделала большой глоток и сладкое вино прокатилось по горло, снимая напряжение. Мне стало легко. Я закрыла глаза и отдалась музыке сначала тут, в закутке коридора, а потом медленно переместилась в холл, где уже прыгали и топтались. На мне был длинный голубой сарафан без рукавов, он развевался и двигался в такт моему телу, мне нравилось, что мягкая ткань скользит по соскам, напоминая прикосновения Медведя в тот день, когда он пропустил их между своих пальцев. Я потеряла голову от чувства свободы и энергии, кружилась и обнимала себя, пока композиция не сменилась медленной мелодией. Я развернулась, чтобы уйти, но уткнулась почти сразу в чей-то свитер, чужие крепкие руки подхватили меня, и я подняла испуганные глаза.

И утонула в льдисто голубом взгляде. Я не знала этого парня, хотя в деревне все знакомы так или иначе, ходим по одним улицам, сталкиваемся в магазинах и на остановке, видимся в школе и на киносеансах в ДК. Но такое лицо я бы запомнила. Хищное, с острыми скулами и носом с горбинкой. Его руки жилистые и твёрдые, крепко держали меня — а потом повели в танце. Я никогда не танцевала медляков. Это было приятно. Мы молчали. Просто кружились и покачивались. Его ладонь жгла мою спину. От него пахло морозной мятой и чистотой, он смотрел мне в лицо, не говоря ни слова. Музыка закончилась, и мы остановились. Он взял меня за руку и вывел из клуба на воздух. Там было зябко, солнце начало садится.