Книга Зависимость от чудовища, страница 147 – Стейси Кроу

У меня внутри все оборвалось.

— Что?

— Он не знает, что ты сбежала.

Я смотрела на него и чувствовала, как земля уходит из-под ног.

Кастил остался там. Один. Среди них.

— Мы должны вернуться, — сказала я.

— Нет, — Хван покачал головой. — Ты не можешь. Тебя убьют.

— Но он...

— Он справится, — перебил Хван. — Он сильный. Он найдет выход. А ты... Сия мы уезжвем сейчас же. Ты должна залечь на дно.

Я молчала. Смотрела на его руку, на кровь, которая все еще текла, хоть и медленнее. На разбитое стекло машины. На темный лес за окном.

Кастил остался там. Из-за меня. Ради меня.

Мы ехали всю ночь.

Хван держался молодцом. Почти не стонал, только иногда сжимал руль здоровой рукой чуть сильнее, и я видела, как на лбу выступает пот. Кровь я кое-как остановила, но повязка промокла насквозь, и в салоне пахло железом. Моя футболка, которую я разорвала на бинты, была вся в тёмных пятнах.

— Куда мы едем? — спросила я в который раз.

— В место, где нас не найдут, — ответил Хван, не глядя.

Он свернул с трассы на проселок. Потом ещё раз. Дорога становилась хуже — сначала асфальт кончился, потом гравий, потом просто укатанная глина, размытая осенними дождями. Машина прыгала на ухабах, и Хван шипел от боли при каждом толчке.

За окном тянулся лес. Глухой, тёмный, без единого огонька. Луна пряталась за тучами, и только фары выхватывали из темноты стволы сосен, папоротники, редкие указатели с названиями, которых я никогда не слышала.

— Скоро, — сказал Хван.

Он сказал это уже в третий раз.

Наконец машина остановилась. Я выглянула в окно и увидела дом. Небольшой, бревенчатый, с покосившимся крыльцом и заколоченными ставнями. Настоящая охотничья избушка на отшибе, каких много в этих лесах. Вокруг — ни души. Только деревья, тишина и звёзды, которые вдруг высыпали на небо, будто их кто-то зажёг специально для нас.

— Приехали, — Хван выключил двигатель.

Я вылезла из машины, и ноги подкосились. Не от слабости — от всего сразу. Адреналин кончился, и теперь тело требовало расплаты. Я прислонилась к дверце, сделала глубокий вдох. Воздух пах хвоей и прелыми листьями. Холодный, чистый, чужой.

Хван открыл багажник, достал рюкзак и какой-то ящик. Пошатнулся. Я подхватила его под руку.

— Давай помогу.

— Не надо, я сам.

— Хван, ты ранен. Перестань быть героем.

Он усмехнулся, но спорить не стал. Я взяла рюкзак, он — ящик. Мы дошли до крыльца. Хван достал ключ, повозился с замком — дверь поддалась не сразу, скрипнула ржавыми петлями.

Внутри пахло запустением. Пыль, старые тряпки, сырость. Я включила свет — тусклая лампочка под потолком замигала и загорелась. Комната была маленькой: печка-буржуйка в углу, стол, две койки, застеленные серыми одеялами, на окнах ситцевые занавески. Всё просто, бедно, но чисто.

— Кто здесь живёт? — спросила я.

— Никто, — Хван опустился на табурет. — Это база. На всякий случай. Кастил купил её года три назад, когда только начинал поднимать дело отца.

Я замерла.

— Три года назад он уже знал, что может понадобиться убежище?

Хван посмотрел на меня. Устало, но с какой-то странной теплотой.

— Кастил всегда знал, что его семья — это дерьмо. И готовился. К разному. К тому, что придётся бежать. К тому, что придётся прятать людей. К тому, что однажды... — он запнулся, — однажды появишься ты.