Книга Зависимость от чудовища, страница 53 – Стейси Кроу

Я собралась и вышла.

В коридоре общаги было тихо, но мне казалось, что стены давят. Что-то было не так. Я не могла понять что, но это чувство висело в воздухе, как запах гари после пожара.

В университет я влетела за минуту до звонка.

И сразу поняла: что-то случилось.

В коридоре было полно народу, но при моём появлении разговоры стихали. Люди перешёптывались, посмеивались, косились в мою сторону. Кто-то тыкал в телефон и толкал соседа локтем.

Я сжала зубы и пошла в аудиторию.

Там было не лучше.

Вилли, который обычно при виде меня начинал вещать про очередную историческую теорию, даже не поздоровался. Отвернулся и сделал вид, что очень занят конспектом.

Господи, что происходит?

Неужели мем про «спасательную шлюпку» всё ещё гуляет по чатам? Неужели опровержение Стеф не помогло?

Я села на своё место и уткнулась в тетрадь. Лекция была скучной. Препод вещал про какой-то период, который я должна была знать, но слова влетали в одно ухо и вылетали из другого.

Я смотрела в одну точку и считала минуты до конца.

Когда прозвенел звонок, я выскочила в коридор первой.

И замерла.

Там стояла Приянка.

Чёрт.

Её восстановили. Стояла, вся такая довольная, с идеальной укладкой и победной улыбкой. Рядом с ней — Мэнди, та самая сплетница с нашего этажа. А с ними…

Кастил Блэк.

Он возвышался над ними, как скала. В той же чёрной футболке, с этими своими татуировками на руках, с холодным, непроницаемым лицом.

Приянка что-то шептала ему на ухо и косилась в мою сторону. Мэнди хихикала.

Господи.

Это какой-то бред. Абсурд. То, что со мной здесь происходит.

Я опустила глаза в пол, сделала вид, что не замечаю их, и быстро прошла мимо. Я забилась в библиотеку. Здесь было тихо, пусто и пахло книгами — тот самый запах, который всегда меня успокаивал. Я села за дальний стол, достала учебники и попыталась сосредоточиться.

Скоро сдавать курсовую. Нужно заниматься. Я понимала, что в моей жизни творится полный бардак: проблемы с деньгами, с жильём, со сплетнями, этот псих в маске, который теперь знает меня на вкус… Но учёба — это единственное, что у меня есть. Единственное, что никто не может отнять.

Если я вылечу из универа — мне конец.

Я просидела за учебниками пару часов. Глаза устали, голова гудела, но я заставляла себя читать, конспектировать, запоминать.

В библиотеке было пусто. Только я и книги.

И вдруг дверь открылась.

Я подняла глаза.

На пороге стоял Кастил Блэк.

Чёрт.

Кастил Блэк

Двенадцать лет назад

Земля сегодня была мокрая. Слишком мокрая. Она чавкала под ногами, прилипала к подошвам ботинок, которые мама купила мне в начале осени. Я смотрел на эту землю, комьями лежащую на крышке, и думал: ей там холодно. Она не любила холод. Она всегда кутала мои руки в свои, когда мы шли домой из сада, и дышала на них, растирала, приговаривая: «Зайчик мой, сейчас согреемся».

Я стоял и сжимал кулаки так, что ногти впивались в ладони. Больно. Хорошо, что больно. Потому что та боль, что была внутри, её нельзя было потрогать. Она просто лежала там, тяжёлым камнем, и дышать мешала.

Чёрный гроб был тяжёлым. Его опускали на верёвках, и верёвки скрипели, резали мне слух. Чёрные люди стояли вокруг, смотрели на отца, говорили ему слова. Какие-то слова. Нужные слова. Крепись, держись, соболезную. Он кивал. Кивал и смотрел мимо всех. Прямо в яму.