Книга Жена, которую захотели все, страница 4 – Злата Нова

— Ты хочешь уйти от меня? — спросил Дмитрий.

Анна ответила сразу:

— Нет.

— А чего ты хочешь?

Она посмотрела на него долго, почти с болью.

— Я хочу, чтобы ты был в моей жизни. И я хочу не врать больше про то, что со мной происходит.

— То есть ты хочешь меня… и их?

— Да.

— Одновременно?

— Да.

Он кивнул медленно, будто проверял на вкус каждый её ответ.

— И ты сейчас говоришь мне это так спокойно.

— Нет, — тихо сказала Анна. — Я говорю это так, потому что уже устала врать.

Дмитрий отвернулся к окну. Анна видела только его профиль и то, как напряжённо он держит плечи.

— Я всю ночь думал, что должен сказать тебе «уходи», — произнёс он через некоторое время. — Или сам уйти. Или сделать хоть что-то понятное и мужское. А вместо этого сижу и пытаюсь понять, можно ли жить с правдой, которая меня и убивает, и заводит одновременно.

Она не ответила. Просто ждала.

— Наверное, это звучит жалко, — сказал он.

— Нет, — тихо сказала Анна. — Это звучит честно.

Он повернулся к ней. В глазах у него была усталость, боль и что-то новое, очень хрупкое, почти страшное — не согласие ещё, но попытка не разрушить всё одним движением.

— Если это вообще возможно, — медленно сказал Дмитрий, — то только при одном условии. Никакой лжи. Вообще. Никаких отелей «по работе», никаких подруг, у которых ты якобы ночуешь, никаких исчезновений и загадочных переписок в ванной. Если мы во всё это идём, то я хочу знать, во что именно.

Анна замерла.

— Ты сейчас о чём?

— Я сейчас о том, что не могу заставить тебя стать прежней. И, видимо, не могу сделать вид, что сам после вчерашнего прежний. Но я точно не смогу жить вслепую.

Он говорил это ровно, почти сухо, но она видела, как ему тяжело даётся каждое слово.

— Ты предлагаешь… открытый брак? — спросила она почти шёпотом.

Дмитрий усмехнулся. На этот раз горько и устало.

— Нет. Это ты его предлагаешь. Я просто пытаюсь понять, смогу ли не сойти с ума, если назову вещи своими именами.

Анна сидела неподвижно. Она сама не ожидала, что этот разговор может повернуть именно так. Не в прощение, не в лёгкое разрешение, а в странную, почти невозможную попытку остаться друг с другом внутри новой правды.

— Я не хочу тебя ломать, — сказала она.

— Поздно, Ань. Мы уже оба треснули.

Он провёл ладонью по столу, потом накрыл её пальцы своей рукой. Тепло было знакомым, родным, и от этого у неё сжалось горло.

— Но если мы всё ещё здесь, — сказал Дмитрий, — значит, надо хотя бы попробовать сделать это не через тайник и грязь, а через честность. Какая бы она ни была.

Анна почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы.

— Ты правда этого хочешь?

— Нет, — честно ответил он. — Я этого не хочу. Я просто понимаю, что вариант «сделай вид, будто ничего не было» для нас уже умер.

Это была одна из самых жёстких и самых зрелых фраз, которые она когда-либо слышала от него. И именно поэтому ей захотелось одновременно обнять его и заплакать.

— Тогда да, — тихо сказала Анна. — Тогда, наверное, да. Открыто. Без лжи. Если ты правда сможешь.

— Я не знаю, смогу ли, — сказал Дмитрий. — Но я хотя бы хочу знать, от чего именно мне больно. И почему, чёрт возьми, это меня ещё и возбуждает.

Она впервые за весь разговор позволила себе слабо улыбнуться.

— Мне страшно, Дим.

— Мне тоже.

Они сидели молча ещё долго. Потом Дмитрий встал, налил себе воды, вернулся и сел обратно. Разговор уже не был таким острым, но стал глубже. Они говорили почти до утра — о ревности, о сексе, о том, что у них не получалось раньше, о том, чего Анне не хватало, о том, как Дмитрий сам не понимал своей реакции на увиденное. Где-то между чашкой холодного кофе и серым светом за окном они оба перестали говорить так, будто обсуждают только измену. Они говорили уже о новой жизни, которая им обоим страшна, но почему-то всё равно не кажется невозможной.