Книга Развод. Невеста моего мужа, страница 12 – Ксения Хиж

Она встала, взяла внука за руку, увела в комнату. Я осталась одна на кухне. Смотрела на остывающие пироги, на икону в углу. И чувствовала, как слёзы подступают к горлу.

Не смей, приказала я себе. Не смей при ней.

Надежда Петровна вернулась, села напротив.

— Выкладывай, — коротко приказала она.

— Что выкладывать?

— Всё. Я же вижу, ты сама не своя. Артём чего? Все нормально у вас? Или случилось что? Не изменяет же?

Я вздрогнула. Прямо в точку. Но не призналась.

— С чего вы взяли? Почему сразу — изменяет?

— Да я так, почву прощупываю, — свекровь вздохнула. — Чует моё сердце, неладное с вами. Он давно не звонил, ты как тень. Что случилось?

— Ничего, — я встала. — Мне пора. Спасибо за ужин.

— Ирка, — она поймала меня за руку. — Держись. И дуру не включай. Если что я на твоей стороне.

Я посмотрела в её глаза. Впервые за много лет услышала от неё такие слова.

— Спасибо, — выдохнула я.

Выскочила на улицу, села в машину, завела двигатель.

Я вернулась в пустую квартиру. Миши нет, Артёма нет. Тишина.

Прошлась по комнатам, включила свет во всех, чтобы не было темно. Поставила чайник, но пить не стала. Села на диван, уставилась в телефон.

Артём, надо бы позвонить.

Я набрала номер, поднесла к уху. Длинные гудки, потом короткие, потом абонент недоступен.

Не берёт.

Я перезвонила.

На четвёртый раз он ответил.

— Да, — запыхавшийся, как всегда.

— Привет.

— Что случилось?

— Слушай, я на учебу уезжаю. На десять дней.

Пауза. Тишина в трубке. Я слышала только его дыхание.

— Зачем? — спросил наконец.

— Надо. Распоряжение.

— А Миша?

— Уже у свекрови.

— Ир, — он помолчал. — Ты чего-то не договариваешь или мне кажется?

— Всё я договариваю. Скучаю по тебе. Хочу быть ближе.

Он опять замолчал.

— Скоро увидимся, — выдохнул. — Я занят, созвонимся позже.

— Хорошо. Доброй ночи.

— Доброй, Ирусь.

Спать я легла в час ночи. Ворочалась, смотрела в потолок, прокручивала разговоры. С Маринкой, со Светланой, со свекровью, с ним.

Все знают, стучало в голове. Все.

Я закрыла глаза и заставила себя уснуть. Завтра утром поезд.

Утром в семь утра я стояла на перроне вокзала. Рюкзак за плечами, ветровка на молнии. Поезд на юг подавали к третьей платформе. Вокзал гудел: голоса, объявления, детский плач.

Я смотрела на этот поток людей и чувствовала себя чужой. Все куда-то едут, у всех свои заботы, а у меня рушащаяся жизнь.

Я вошла в вагон, нашла свою полку, бросила вещи и села у окна. Достала телефон, посмотрела на сохранённую фотографию Артёма с нашего прошлого отпуска. Улыбается, руку держит на моём плече.

И вроде бы мы счастливые, беззаботные.

Неужели уже тогда он мне врал?

Обнимал меня, а сам был наполовину с другой?

В голове не укладывалось. Как можно врать каждый день? Смотреть в глаза, целовать, говорить «люблю» и всё это время знать, что где-то есть другая.

Мерзость! Меня замутило от одной мысли.

— Прости, Тёма, конечно, но мне надо узнать, — прошептала я. — Прости, что не верю, но и жить в неведении больше не могу.

Поезд тронулся плавно, почти незаметно. Только за окном поплыли перроны, фонари, потом частные домики, гаражи, пустыри. Я сидела у окна на нижней полке.

В плацкарте было шумно. Напротив, семейная пара с двумя детьми, которые носились по проходу и визжали. Сверху на второй полке храпел мужик в спортивном костюме, разинув рот. Соседка слева полная тётка с огромной сумкой сразу же переоделась в домашний халат, достала огурцы и принялась хрустеть, поглядывая на меня с любопытством.