Книга Развод. Невеста моего мужа, страница 34 – Ксения Хиж

— Ира, — выдохнул Артем, склоняясь, — я всё сделаю. Ради тебя. Ради Мишки. Только подожди. Я избавлюсь от неё. Она мне не нужна. Ты мне нужна.

Я смотрела на его чуть обгоревшее лицо, на его красные глаза. Он говорил это, а я не верила. Каждое слово отдавалось фальшью.

— Ты только что вынес её, — сказала я. — Её. Первую. Она без сознания лежит. Из-за тебя. Из-за любви к тебе. Как ты можешь сейчас говорить мне такие слова?

— Не будь дурой! Ее тут каждый второй… А вынес, потому что она была ближе, — выдохнул он. — Я же вернулся за тобой!

Он схватил меня за руку, сжал.

— Ира, клянусь. Я порву с ней. Уеду отсюда. Мы начнём всё сначала. Ради сына. Ради нас.

Я молчала. В голове гудело.

Где-то за спиной снова засвистело, а следом земля дрогнула. То ли от страха, то ли от боли, которая снова прострелила ногу, то ли от всего сразу — мир вокруг потемнел, звуки поплыли, и я, как и его подстилка, потеряла сознание.

А очнулась спустя время, когда меня несли.

Открыла глаза, надо мной покачивалось мутное небо. Кто-то нёс меня на руках, потом опустил на что-то жёсткое.

Я повернула голову. УАЗ «буханка», белый, с красным крестом. Медицинская машина. Возле неё хлопотали двое: водитель в камуфляже и военный врач в накинутом поверх формы белом халате.

Внутри на скамейке уже лежала Рамилла. Спустя минуту, на соседнюю посадили меня.

Врач обернулся, и я опешила…

— А вы… — начала я.

— Подполковник Дмитрий Войнов, — представился он. — Военный врач. Узнал вас. Мы с вами в поезде встречались. Я тогда ещё подумал: красивая женщина, а глаза грустные. Не волнуйтесь, ножку вашу подлатаем. Будет как новая!

Я не ответила. Только смотрела на него. На его руки, которые уверенно, без суеты, готовили шприц.

— Сейчас я вам укол сделаю. Потерпите, — сказал он. — Боль скоро уйдёт.

Я кивнула. Говорить не было сил.

Врач посмотрел на меня, кивнул водителю.

— Поехали.

Дверь захлопнулась.

Артём остался снаружи. Я видела его лицо в маленькое окошко. Растерянное, испуганное, жалкое. А потом машина дёрнулась и понеслась по ухабам.

Я сидела на жёсткой скамейке, прижимала больную ногу. Каждый толчок отдавался в позвоночнике, в голове, в каждом сантиметре тела. Я сжимала зубы, чтобы не закричать.

Водитель молчал. Врач сидел рядом с Рамиллой, проверял пульс, что-то делал с капельницей.

— Как вы? — спросил он, не оборачиваясь.

— Нога еще болит, — выдохнула я. — Всё болит.

— Потерпите. Скоро будем на месте. Проведем терапию, и вы свободно, через пару дней.

Я смотрела в мутное окно. Мелькали поля, дома, столбы.

Артём остался там. Я закрыла глаза. Перед ними стоял огонь. И его лицо, когда он нёс её.

— Она будет жить? — спросила я, не открывая глаз, кивнув на Рамиллу.

Видеть эту женщину не было ни желания, ни сил.

— Должна. Вам повезло больше, трещина, возможно или ушиб, на месте посмотри, но в целом нога цела.

— Повезло, — горько усмехнулась я. — Да. Мне всегда везёт.

Дорога тянулась бесконечно. Каждый бугор, каждая яма отдавались в ноге острой болью. Я сжимала край скамейки, кусала губу, но не плакала.

Миша, сыночек, что я ему скажу? Что папа завёл другую? Что он нас бросил? что у него уже есть сынок от другой?

Я вновь зажмурилась. Сжала кулаки так, что ногти впились в ладони.

Он от мольбы переходил на угрозы, надо же. И обратно! Как его мотало то, а?