Книга Развод. Невеста моего мужа, страница 43 – Ксения Хиж

— А я думаю есть, — он щелкнул суставами, взял табурет и сел напротив меня. Как надзиратель — ни больше ни меньше. — Сын звонил?

— У вас не получится настроить его против меня.

— Так уже, Ир, уже, — Свободин нагло цинично хмыкнул. — Ты же у меня умная женщина, я знаю. Поэтому нам не с руки ссорится, расставаться, нам надо принять нашу ситуацию как данность.

— Прикажешь мне делать вид, что ничего не изменилось?

— Прикажу, если понадобится, — кивнул он. — Но я все еще надеюсь на твое благоразумие. В соседней плате мой командир. И давай мы не будем позорить нашу семью. Не будем пятнать честь и достоинство. Я у него на хорошем счету, Ир. Если мне дадут новые погоны, то и жизнь у нас будет новая.

— А девица твоя? Рамиллочка?

— С ней я разберусь сам. Это совсем не твое дело.

Я горько вздохнула, отворачиваясь.

Кого я любила? Прожила столько лет с человеком, которого оказывается совсем не знаю.

— Я не говорю, заметь, что ты мне не нужна, что ты чужая. Ты родная. Ты семья моя. А она… ее я бросить пока не могу.

— Или не хочу?

— Не хочу, — усмехнулся. — Она-то не пропадет, она женщина видная. Ты же кроме меня кому нужна? Такими мужиками, как я, Ира, не разбрасываются! Пойми!

— Думаешь на меня спроса нет? Что я завалюсь без тебя в пыли и забвении? Ты идиот, Артем, если так считаешь.

— А нужна что ли? В тебе света нет. Ты тусклая, потухшая, искра давно погасла. А таким мужика не привлечь. Так что рот прикрой и натяни улыбку. У меня увольнение, отпуск намечается. Домой поедем вместе.

— Поедем, — кивнула я. — Подадим на развод. заберешь вещи и отвезешь к маме. Поедем, Артем, хорошо.

Он поднялся, бросил на меня насмешливый взгляд, словно я маленькая глупая девочка. Гоготнул мерзко и вышел.

Я выдохнула, опуская спину. Скрючилась словно бабка, но это так, сиюминутная слабинка.

Надо действовать. Не сидеть, не ждать, не слушать его лживые клятвы. У меня есть пять дней, чтобы показать ему, что он потерял. Чтобы он понял: за мной так поступать нельзя. Чтобы сам от меня отказался, потому что эта нервотрепка мне не нужна.

Я позвонила Вере Степановне снова, попросила разрешение остаться волонтёром в госпитале. Она вздохнула, но согласилась: Делай, что нужно, Ира. Мы ждём тебя.

Потом я попросила машину до гостиницы.

— Ир, всё нормально? — спросил Дмитрий, когда я встала.

— Нормально, — ответила я. — Мне нужно переодеться. Помыться. Побыть одной. Нога почти не болит, мазь и обезболивающее помогает. Ходить могу и ладно, а ожоги заживут. Спасибо Всевышнему, что легко отделалась. Но здесь обстановка намного больнее морально, чем все мои болячки.

— Понимаю, — кивнул он. — Машина будет. А душ можно и здесь.

Я кивнула. Но внутри всё клокотало.

Спустя сутки уже в гостинице я сняла грязные бинты, залезла в душ. Вода была горячей, почти обжигающей. Я стояла под струями и смывала с себя этот ад, огонь, дым, страх, его предательство.

Потом вытерлась, достала из рюкзака лёгкое летнее платье ярко-синее, с тонкими бретелями. Я купила его прошлым летом, так и не надела. Артёму было плевать, а я стеснялась.

Больше никогда.

Я оделась, распустила волосы, они упали на плечи мягкими волнами. Подкрасила ресницы, навела стрелки, накрасила губы помадой.

В зеркале на меня смотрела другая женщина. Красивая, дерзкая, смелая. Глаза горели, щёки разрумянились.