Книга Лечение измены от полковника, страница 14 – Елена Ткачева

— Вы не в своем праве так уходить, — сказал он, открыв водительскую дверь и заглядывая внутрь.

Надежда подняла голову, глядя на него через пелену слез. В её взгляде читался немой вопрос и одновременно — глухое раздражение. Громов почувствовал, как внутри него что-то изменилось; привычная жесткость сменилась странным, почти забытым чувством сопереживания.

— Вам-то какое дело? — огрызнулась она, вытирая щеку тыльной стороной ладони. Голос её дрожал, но она отчаянно пыталась сохранить остатки самообладания.

Громов молчал, глядя куда-то вдаль. В его голове всплыли все те картины из прошлого, которые он привык запирать на замок. Сейчас всё казалось слишком знакомым: этот запах старой мебели, эта безнадёжность в глазах женщины и трусость мужчины, который предал близкого человека ради мимолетного увлечения.

— Ваш муж — хороший офицер, но плохой человек, — медленно произнес он. — А женщины в нашем ведомстве слишком долго терпят то, что терпеть нельзя. Поезжайте домой, Надежда. Занимайтесь собой.

Он закрыл дверь с силой, которая заставила её вздрогнуть. Отойдя на несколько шагов, Громов засунул руки в карманы пальто и остался стоять на месте, глядя вслед уезжающему автомобилю. Теперь он знал точно: с этим отделом ему предстоит работать гораздо дольше и жестче, чем он рассчитывал изначально.

Полковник продолжал стоять смотря вслед автомобилю. Громов сжал челюсти; он еще не знал её имени полностью и не понимал деталей её жизни, но одно чувствовал отчетливо: этот город только что перестал казаться ему таким уж серым и скучным.

Громов дождался, пока автомобиль скроется из виду, после чего достал мобильный телефон. Быстрым движением он набрал номер своего старого знакомого из столичного управления, который за годы службы накопил связи во всех структурах, включая реестры медицинских работников.

Громов дождался, пока автомобиль скроется из виду, после чего достал мобильный телефон. Быстрым движением он набрал номер своего старого знакомого из столичного управления, который за годы службы накопил связи во всех структурах, включая реестры медицинских работников.

— Привет, Феликс, — сухо произнес полковник, прижимая трубку к уху. — Мне нужна информация по одному человеку. Женщина, фамилия Тарасова. Поищи в базе медработников Санкт-Петербурга.

На другом конце провода послышалось бормотание и шорох бумаг. Феликс, привыкший к странным запросам знакомого, не стал задавать лишних вопросов.

— Секунду... Да, есть такая. Надежда Тарасова. Слушай, Валерий, ты уверен, что хочешь в это ввязываться? Она из тех, кто не просто лечит людей, а буквально живет этим.

— Что ты имеешь в виду? — Громов нахмурился, прислушиваясь к информативному тону собеседника.

— Она ведущий хирург в госпитале МВД, специалист высшей категории. Хирургия — её стихия.

Громов сбросил вызов и задумчиво потер подбородок. Хирург. Теперь её бледность и сосредоточенность обрели смысл — это была усталость человека, который каждый день сражается со смертью на операционном столе. И всё же Марат Тарасов умудрился превратить её жизнь в руины.

Пока заводила машину, всё ещё слышала в ушах голос Валерия Громова. Его слова о «сделке» и «лояльности» казались мне безумными, но в то же время единственно правильными в этом хаосе. Я знала, что он не просто предложил помощь — он предложил мне власть над собственной жизнью, которой я была лишена все эти годы, пытаясь соответствовать образу идеальной жены.