Книга Лечение измены от полковника, страница 6 – Елена Ткачева

Я медленно нажала кнопку открытия двери, чувствуя, как внутри всё переворачивается от мысли о том, что сейчас мне придется лгать ей или вывалить всю правду прямо в лицо.

Я открыла дверь, стараясь сделать лицо максимально беспристрастным. Свекровь, не дожидаясь приглашения, вплыла в прихожую, обдавая меня запахом ванили и дорогих духов.

— Что-то ты какая-то бледная, деточка, — Лариса Петровна подозрительно прищурилась, ставя пакеты на пол. — Опять перетрудилась в своей больнице? Нельзя же так убиваться из-за работы, ты молодая женщина, тебе о семье думать надо.

— Всё в порядке, — сухо ответила я, закрывая за ней дверь. — Просто устала.

— Ох уж эта ваша медицина! — она прошла на кухню, по-хозяйски распаковывая продукты. — Макар мне звонил, сказал, что сегодня задержится. Снова этот новый начальник... Ты же знаешь, какой мой сын ответственный, если дело касается службы.

Я молча смотрела на её суетливые движения, на то, как она расставляет банки с консервами и пакеты с деликатесами. В груди клокотала глухая ярость: эта женщина всегда защищала сына, оправдывала любые его причуды и промахи, считая их следствием тяжёлого труда. Сейчас она даже не подозревала, что её «ответственный» сын превратил свой кабинет в спальню.

— Ты чего молчишь? — Лариса Петровна обернулась ко мне с наигранным беспокойством. — Что-то не так?

— Ваш сын изменяет мне, — спокойно произнесла я, глядя ей прямо в глаза.

Свекровь замерла с открытой пачкой масла в руках. Её лицо на мгновение окаменело, а затем она медленно положила продукты на стол и сложила руки на груди.

— Надежда, не говори глупостей. Макар очень преданный муж. Откуда у тебя такие мысли?

— Я видела его с этой девочкой в его кабинете. Лично видела.

Лариса Петровна вздохнула и с каким-то странным выражением лица — смесью сожаления и покровительства — покачала головой.

— Все мужчины совершают ошибки, когда они молоды и находятся под таким давлением... Тебе бы больше внимания ему уделять, а не только пациентам своим. Женщина должна быть тылом для мужа, а не холодным инструментом с дипломом врача.

— Я не собираюсь быть тылом для человека, который предал моё доверие, — ответила я, чувствуя, как внутри закипает раздражение. — И дело здесь не в моем внимании, а в его ответственности.

Свекровь смерила меня строгим взглядом, её губы сжались в тонкую линию. Она явно была недовольна моим тоном.

— Вот видишь, — заметила она, возвращаясь к распутыванию пакетов. — Опять эта твоя холодность. Если бы ты умела быть мягче, Макару бы не пришлось искать утешения на стороне. Ты слишком сосредоточена на своей карьере, Надежда. Вспомни, как он иронизировал над твоими затяжными сменами.

— Защищать его — это одно, но оправдывать его предательство — другое, — я развернулась и вышла из кухни, чтобы не сорваться на крик.

Оказавшись в спальне, я снова посмотрела на собранный чемодан. Внутри меня боролись две противоположные силы: желание всё вернуть назад и неистовое стремление вышвырнуть Макара из своей жизни навсегда.

В этот момент телефон в кармане завибрировал. Пришло сообщение от того самого подполковника: «Надежда, не принимайте поспешных решений. В четыре часа дня заходите ко мне в кабинет. Обсудим ваше будущее».

Я замерла, глядя на экран. Что он имел в виду? И зачем ему, высокопоставленному офицеру, приглашать меня на личный разговор?