Книга Лечение измены от полковника, страница 9 – Елена Ткачева

— Надя... можно войти? — его голос дрожал, и он выглядел так жалко, что мне стало почти смешно. — Громов вызвал меня к себе, но я...

Полковник перебил его ледяным тоном:

— Капитан Синицин, ваш разговор с женой окончен. Вы свободны. Идите писать объяснительную, как я и требовал.

Макар сглотнул, перевел взгляд на меня, словно надеялся на помощь или заступничество. Но я лишь спокойно встала со стула и направилась к выходу. Проходя мимо мужа, я даже не посмотрела в его сторону; всё мое внимание теперь было сосредоточено на человеке, который стоял за моей спиной и наблюдал за каждым моим движением.

Я вышла из кабинета, оставив Макара стоять в полном одиночестве посреди комнаты. В коридоре было пусто, и я быстро зашагала к лифту, чувствуя, как в груди растет странное, непривычное возбуждение.

Встретившись с собой в зеркале лифта, я увидела женщину с красными от слез глазами, но с решительным, жестким взглядом. Я больше не была той Надей, которая пыталась спасти брак любой ценой. Слова Громова подействовали на меня как холодный душ, смыв остатки иллюзий.

«Инвестиция в будущее», — повторила я про себя, и уголки моих губ невольно дрогнули.

Спустившись на первый этаж, я вышла на улицу и глубоко вдохнула влажный весенний воздух. Теперь всё казалось иным: привычные здания управления, спешащие мимо люди — всё это больше не имело значения. Была только одна правда: я больше никогда не позволю себе быть «тылом» для кого-то, кто не ценит меня.

Вспомнив о свекрови и её пирогах, я сдавленно усмехнулась. Мысли о доме вызвали лишь глухое раздражение; мне хотелось быть как можно дальше от кухни, семейных разборок и запаха ванили.

Достав телефон, я набрала номер знакомого риелтора.

— Здравствуйте, Игорь. Мне нужна квартира. Небольшая, но в центре, чтобы удобно было добираться до клиники. И чтобы ключи были у меня сегодня вечером.

Вешая трубку, я почувствовала странную легкость. Моя жизнь превращалась в руины, но впервые за долгое время я ощущала, что эти руины станут фундаментом чего-то нового. И теперь у меня был союзник, который знал цену силе и достоинству.

Получив повышение и перевод в северную столицу нашей родины, Валерий задумался. Его перевод в главное отделение МВД в Санкт-Петербурге не был случайностью или наградой за былые заслуги. Это была карательная командировка, завуалированная под повышение. В Москве ему больше не оставили места после того скандального инцидента с прокурором, и теперь ему предстояло доказывать свою профпригодность там — в городе, который казался ему чужим и враждебным с первой секунды.

Прибыв в город, он сразу направился в отдел, чтоб застать уже бывшего начальника, который с сегодняшнего дня уходил на пенсию.

Лицо начальника МВД северной столицы было озадачено. Он считал, что таким назначением мне поставили точку в карьере, превратив меня в бессильного бюрократа. Но их ошибка была фатальной, так как я привык работать в условиях изоляции и давления; и знал, как превращать безнадёгу в инструмент войны.

Проводив бывшего начальника, Громов спустился по ступеням, тяжело ступая по каменным плитам. Оглядевшись, он сразу почувствовал этот специфический запах запущенности: смесь старой бумаги, дешёвого табака и безнадёжности. Коридоры отдела встретили его гнетущей тишиной, которую изредка прерывал лишь звук работающего принтера или приглушённый голос из открытой двери какого-нибудь кабинета.