Книга Без права на отказ авторитету, страница 17 – Ася Любич

Мы с Глебом переглядываемся, и я качаю головой. Страх ртутью катится по венам.

— Это неправда, я люблю тебя.

— Молчать, тварь! — пихает меня Бауэр на диван и одним движением рвет шикарное платье. — Сегодня признаваться в любви ты будешь только мне.

— Никогда… Никогда, скотина!

— Или к утру ты окажешься единственной владелицей театра. Вдовой.

К виску Глеба приставляют дуло пистолета, а меня кроет от слез и ужаса.

Слышу, как вжикает ширинка, и чувствую стойкий, плотный запах мужчины, от которого сводит горло.

— От того, как ты будешь стараться, зависит его жизнь, — Александр хватает меня за волосы и стаскивает на колени прямо к своему обнаженному члену. Он наклоняется и зло шепчет мне в ухо. — Начинай сосать, сука. Сегодня лучший спектакль твоей жизни

Злость, словно ртуть, отравляет все разумное внутри меня, причиняя боль. Превращая в зверя. Ненавижу эту суку и наконец могу не церемониться. Показать ей и всем, кто она на самом деле такая. Обыкновенная шлюха, которая взобралась чуть выше, чем другие. Она шла по головам, не оглядываясь, уверенная, что ей ничего не будет. Но карма — жестокая штука, и ей придется за все заплатить. Прямо сейчас. Оказаться у позорного столба и посмотреть на себя со стороны. Пожалеть обо всех своих поступках, а может быть, пожелать оказаться в начале пути и сделать другой выбор. Тварь, какая же красивая тварь.

Рву платье, которое мечтал снять в тот момент, как увидел. Сегодня она выглядела настоящей королевой. А теперь похожа на оттраханную шлюху, которую отымели все, кто находятся здесь. Ставлю шлюху на колени и вываливаю член прям у ее лица.

Она поднимает свои огромные глаза, буквально заглядывает в душу, завораживая тем, как слезинки висят на ее длинных, пушистых ресницах.

Стряхиваю наваждение, взращивая в себе жестокость, которой она достойна.

— Прошу, — шепчет она влажными от слез губами. — Я все сделаю, но наедине.

Она еще смеет условия ставить.

— А как же зрители, Алла, они ведь ждут.

— Нет ничего лучше эксклюзивного представления. Только для тебя. Ты ведь не зря на это столько денег потратил…

— Проси прощения за свой обман.

— Прости… Я поступила глупо. Я все исправлю. Наедине, — еле шевелит она губами, не отрывая взгляда, пока я разглядываю ее дьявольски красивое лицо. Она не должна быть такой красивой. Не должна. — Прошу тебя…

Дрянь. Нельзя идти у нее на поводу.

— Всем выйти. И этого выведите.

Мужики могут быть не слишком довольны, но уходят без вопросов, оставляя меня с Аллой наедине.

Она облегченно вздыхает, но я тут же хватаю ее за подбородок.

— Не думай, что тебе повезло, потому что когда я с тобой закончу, ты никогда больше не сможешь лечь ни с одним мужчиной.

Она сглатывает, опускает взгляд на пульсирующий от притока крови член. Тут же обхватывает его рукой и ведет от центра до самой головки, проводя большим пальцем по самому центру.

Каждая мышца в теле словно наливается свинцом, колени подгибаются, а по спине катятся крупные мурашки, словно капли пота. Я сжимаю кулаки, челюсти. Это просто минет, ничего особенного, но желание отомстить этой твари делает его намного острее, словно каждое ее касание усиливают с помощью электрических импульсов. И стоит ей коснуться члена своим ядовитым языком, как меня скручивает, словно от боли.