Книга Без права на отказ авторитету, страница 43 – Ася Любич

Я упираю каблуки в траву и сама подаюсь бёдрами вперёд, принимая его целиком.

— Бля… — только и ревёт в голос Бауэр, тут же начиная жёстко вбиваться в мое тело, буквально драть как суку, удерживая одной рукой бедро, другой грудь, продолжая то целовать губы, то кусать их.

Чувствую себя распятой — не в состоянии ни контролировать его толчки, ни реагировать на них.

Только стонать в голос, подчиняясь бешеному ритму толчков, которые направляют моё тело по одному очень чувственному пути.

Очередной мощный удар членом о матку…

Господи!

Кажется, словно молния пробивает моё тело с ног до головы. Бьюсь в конвульсиях, ору, царапаю обнажённые плечи Бауэра, чувствуя, как он даже не пытается снижать темпа, догоняя меня в несколько грубых рывков, тут же заполняя меня до отказа спермой.

Именно в этот момент я почему-то уверена, что мой ребёнок именно от Бауэра. Потому что его молния бьёт чётко в цель.

У такого мужчины по-другому быть не может.

Когда все заканчивается, просыпается стыд. Он пожирает меня, заставляет прятаться от человека, перед которым только что обнажила душу и тело. Бауэр отваливается в сторону, а я тут же прикрываю грудь одной рукой, другой шаря по траве. На меня падает пиджак.

— Скоро я соберу всю коллекцию, — нужно что-то сказать, чтобы не было так неловко. — Тот у меня до сих пор лежит дома.

— Ты у матери остановилась?

— Ну а где ещё. Город преобразился.

Мы разговариваем так, словно не сгорали только что от страсти.

— Он всегда был красивым, просто ему не хватало финансирования.

— Ты решил эту проблему? А мог бы ещё больше сделать, не купи театр.

— Он тебе ещё нужен? Театр тот? — вдруг спрашивает он, а я сжимаю пальцами ног траву и совершенно не знаю, что сказать.

— Не знаю. А что с домом культуры? Раз уж мы переспали, не мог бы ты посодействовать в его спасении?

Бауэр встаёт, отряхивается, застёгивает ширинку. Протягивает мне руку, а я как-то естественно вкладываю свою ладонь в его огромную лапу. Оказываюсь на ногах, но все ещё смотрю снизу вверх в его серьёзное лицо.

Мы так и стоим, смотря друг на друга. Он ведет рукой вдоль моей щеки, находит шею, чуть сжимая. Я задерживаю дыхание. Умом понимаю, что не будет он меня душить, но все равно страшно.

— Могу и спасти, но за честные ответы на мои вопросы.

— Легко отделаюсь.

— Это как посмотреть. В порядок себя приведи.

Я корчу рожицу и принимаюсь натягивать белье, лифчик, юбку. Волосы закручиваю в гульку, но пиджак не отдаю. Мне в нем тепло.

— Здесь отвечать?

— Нет. Поедим, я что-то проголодался.

В ресторане, куда он меня привозит, мне подают гранатовый сок, который я тут же отпиваю. Смотрю, как сам Александр залпом выпивает стопку водки. Закусывает солёным огурчиком, второй протягивает мне. Вкусно.

— Ты любила Рому? — вдруг спрашивает он, а я на автомате отвечаю.

— Конечно. Всем сердцем. Но как друга.

— Тогда почему голову морочила?

— Саш… Я молодой была, а он был моим лучшим другом. Мне тогда казалось, что нам будет весело вместе, и он бы никогда не предал меня, как это делали мужчины моей матери.

— Но повелась на Глеба.

— Повелась. Глеб был успешным, взрослым, он предлагал мне целый мир. И я не обманывала Рому, сказала все как есть.

— Как он это принял?

— С грустью, но он не уговаривал меня, не ругал, наоборот, сказал, что меня ждет большое будущее. Я не хотела причинять ему боли, Саш, я просто хотела быть актрисой.