Книга Проект «Тот самый», страница 103 – Джули Шэн

Она произносит это легко, немного с юмором, и видит, как в глазах Мин Джунхо что-то вспыхивает. Не жалость, нет. Жалость Хёри чувствует за километр и не приемлет её. В глазах отца Ёнги она замечает уважение. И от этого мурашки бегут по коже.

Пока служанки накрывают на стол, Ёнги предлагает провести небольшую экскурсию. Он катит кресло отца, и они движутся по бесконечным коридорам. Дом поражает не столько роскошью, сколько продуманностью каждой детали. И когда они заходят в библиотеку, Хёри останавливается, открыв рот. Потолки высокие, как в соборе, по стенам до самого верха расположены шкафы, и они заставлены книгами, запах бумаги, воска и старого дерева окутывает Хёри, как плед. В камине потрескивают поленья, тёплый свет отражается от полированных деревянных панелей, и всё в этой комнате кажется живым.

— Здесь отец проводит большую часть времени, – говорит Ёнги, останавливаясь у массивного дубового стола.

Мин Джунхо улыбается, глядя на них:

— Оставьте меня ненадолго. Полагаю, у молодёжи есть дела поважнее, чем разглядывать корешки древних книг со стариком.

Это сказано без сожаления или боли. Видно, что отец Ёнги успел пройти через многое и научился находить утешение в простых вещах: в книгах, ночном виде за окном, запахах сада. Ёнги бережно откатывает кресло ближе к окну, туда, где за стеклом шуршит чёрная листва в ночном воздухе и мягко переливаются садовые огоньки, и оставляет отца наедине с этой тишиной. А сам он оборачивается к Хёри и, не говоря ни слова, жестом приглашает её пройти за ним, туда, где заканчиваются стеллажи и начинается маленький укромный уголок, спрятанный от посторонних глаз.

За высоким книжным шкафом пахнет пыльной бумагой, лавандой и древесиной, здесь чуть темнее, только один торшер горит, и этот свет будто рисует на полу тени их собственных сомнений и желаний. Ёнги оборачивается к Хёри и, не отпуская её руку, заглядывает в глаза. И там, в этом взгляде, столько тревоги, скрытой под внешним спокойствием, столько непроизнесённых слов.

— Всё в порядке? – тихо спрашивает он, касаясь её руки.

Хёри смотрит на него, разглядывая его лицо и тени, и в этой тишине в ней будто разом вспыхивает всё: напряжение от ужина, ледяной взгляд Ли Миран, бесконечные часы тревог и подготовки, страх быть не такой, страх быть отвергнутой. Но рядом с ним, здесь, где никто не видит, где только книги, лампа и его ладонь, сжимающая её пальцы, Хёри вдруг чувствует, как этот страх перестаёт владеть ею.

Хёри медленно кивает, глядя Ёнги в глаза. Адреналин, тревога, напряжение – всё это вдруг находит выход в одном порыве. Хёри поднимается на цыпочки и целует Ёнги. Коротко, но страстно, вкладывая в этот поцелуй всё: и благодарность, и страх перед его матерью, и свою решимость не сдаваться.

— Всё в порядке, – выдыхает она ему в губы. – Пока ты здесь.

Он отвечает ей тем же, и на несколько мгновений огромный пугающий дом, строгая мать и предстоящее испытание исчезают. Есть только он, она и тихий треск огня в камине.

Внезапно тень падает на них, и Хёри отпрыгивает от Ёнги, словно её ударяет током. В проходе между стеллажами стоит Ли Миран. Её лицо кажется невозмутимым полотном, но в глазах, холодных, как лезвие, читается многое: и презрение, и какое-то странное удовлетворение.