Книга Плохиш и красотка, страница 7 – Фэя Моран

— Ладно. Звучит достаточно безумно, чтобы Тиган это хотя бы заинтриговало, — неохотно признала она. — Но учти: Эван тоже думал, что сможет с ней справиться. Тиган — это не та девушка, которую можно приручить дорогими шмотками и красивыми словами. Она откусит тебе голову и даже не подавится.

— Я и не собираюсь ее приручать. С точностью да наоборот.

Дэвлин громко выдохнул, демонстрируя полное отчаяние.

— Останови у того тайского ресторана, — глухо попросил он. — Я больше не могу слушать эти брачные игры психопатов на пустой желудок. Мне нужны углеводы… — Дальше он обратился к Нове: — Дадим этому безнадежному романтику впечатлить твою стервозную подружку.

Я послушно притормозил у тротуара. Дождь все еще моросил, заставляя неоновые вывески расплываться в цветные пятна на мокром асфальте.

Нова открыла дверь, впуская в салон сырой вечерний воздух, но перед тем как выскользнуть на улицу, снова посмотрела на меня.

— Эй, Коровка.

— М-м?

— Если ты все-таки поедешь… возьми пиццу с халапеньо и двойным сыром. — Она натянула рукава кардигана на пальцы. — И не смей упоминать Эвана. Вообще. Ни при каких обстоятельствах. Понял? Если хочешь дожить до утра.

— Никаких мертвых бывших придурков, — торжественно пообещал я. — Только острая еда, мое обаяние и полная покорность ее садистским наклонностям.

— Идиот, — с улыбкой бросила Нова и выпрыгнула под дождь.

Дэвлин выбрался следом, но прежде чем закрыть дверь, наклонился к окну:

— Если она тебя убьет, мстить не буду.

— Заметьте, это сказал человек, который является моим лучшим другом! — крикнул я ему вслед, но он лишь отмахнулся и захлопнул дверь.

Я остался один, в тишине салона, которую нарушал мерный стук дворников, уже через пару секунд достал телефон, нашел номер знакомой пиццерии на Манхэттене и сделал заказ.

Халапеньо. Двойной сыр. И ни слова об Эване.

Последнее еще не точно. Мне же нужно как-то показать свое превосходство над этим уродом.

Я вдавил педаль газа, направляя «Мазерати» навстречу своей, как я искренне надеялся, очень болезненной и прекрасной гибели.

ТИГАН

— Давай же, гребаный кусок металлолома, — сквозь зубы прорычала я, с размаху ударив разводным ключом по чугунной батарее.

Радиатор в ответ издал утробный булькающий звук и выплюнул на паркет каплю ржавой воды, но тепла так и не дал. Я с тяжелым вздохом откинула со лба взмокшую прядь волос и без сил привалилась спиной к холодной стене.

Наш таунхаус был прекрасен снаружи — классический бруклинский браунстоун с красивым крыльцом и высокими окнами, идеальный для фотографий в Пинтерест, — но внутри жил своей собственной мстительной жизнью. Сквозняки гуляли здесь как у себя дома, половицы скрипели так, словно под ними кто-то был замурован, а отопление работало по графику, известному только нашему жадному лендлорду.

Я взглянула на экран телефона, валяющегося на кровати. Семь двадцать вечера.

Нова должна была закрыть смену в своем «Комьюнити Букстор» двадцать минут назад. Учитывая, что на улице лил противный дождь, я надеялась, что она уже едет ко мне на такси, прижимая к груди бутылку какого-нибудь дешевого Пино Гриджио. Хотя, зная ее в последнее время, она наверняка торчала под козырьком магазина, самозабвенно целуясь со своим ручным шкафом по имени Дэвлин.