Книга Измена Верховного дракона. Хозяйка лавки магических зверей, страница 55 – Виолетта Вейл

Это был нечестный вопрос. Но я не хотела отвечать нечестно.

— Было. Поэтому мне так больно.

Он опустил глаза. Я ждала еще чего-нибудь — признания, что именно он разрушил хорошее, или хотя бы вопроса, как мне теперь живется без него. Дамиан промолчал.

Я забрала накидку и вышла.

На улице пришлось остановиться возле ограды. Руки дрожали, ноги казались чужими. Я прислонилась к холодному камню и переждала, пока смогу идти без страха упасть.

Мне не стало сразу легко. Я все еще помнила пирожные и ложку слева от чашки. Но возвращаться в дом ради этих воспоминаний больше не хотела.

* * *

В магазине меня ждал покупатель с порванным ремнем переноски. Он купил ее неделю назад, нагрузку не превысил, и шов действительно разошелся по неудачно проклеенному краю.

Я обменяла переноску, оформила возврат поставщику и только потом поднялась наверх умыться. В зеркале оказалось обычное бледное лицо с размазанной у глаза тушью. Я стерла ее влажным уголком полотенца.

Тильда постучала и просунула в дверь кружку.

— Марта сказала дать вам чай, но не спрашивать, что случилось.

— Очень тонко с ее стороны.

— Я могу сказать, что сама придумала.

Я улыбнулась и взяла кружку.

Девушка помедлила.

— В четверг меня не будет после четырех. Я предупреждала про сестру.

— Помню.

— Просто сейчас проверка. Если нужно, я могу…

— Мы договорились. Иди в четыре.

Она кивнула с облегчением. От того, что хотя бы один человек в этом доме мог не угадывать, действительны ли прежние договоренности, мне стало немного лучше.

Остаток дня я провела с бумагами. Оказалось, в одной записи мы неверно указали число доставки корма: Тильда переписала дату счета вместо даты получения. К жалобе это отношения не имело, но я все равно исправила запись с пояснением и подписью, оставив прежнее число читаемым.

На другой странице обнаружилась моя собственная ошибка. В день второго возврата я отметила деньги в кассовой книге, а в журнале товара поставила только фамилию покупательницы. Из-за этого нельзя было сразу понять, флакон уже вернулся или еще оставался у нее.

Я почувствовала неприятный укол. Все последние дни убеждала себя, что нас спасет безупречный учет, а он оказался обычным человеческим учетом, с пропусками и исправлениями.

Томас выслушал меня и попросил показать обе записи.

— Они дополняют друг друга. Приложим копии обеих.

— Это выглядит плохо.

— Это выглядит как исправленная неполная запись. Плохо будет, если ты сейчас начнешь переписывать весь журнал начисто и выдашь новую страницу за старую.

Я отодвинула чистый лист, который уже успела положить рядом.

Он сделал вид, что не заметил.

Мы снова пересчитали флаконы. Один запечатанный находился в лаборатории, второй — в закрытом шкафу магазина. Возвращенные стояли отдельно с пометками. Покупатель, который пока держал нераспечатанный флакон дома, письменно подтвердил, что пользоваться им не будет; я сохранила его ответ.

— А если меня спросят, почему вообще решила продавать средство? — сказала я.

— Ответишь, почему.

— У него было разрешение. Инструкция. Поставщик, с которым я уже работала. И оно хорошо выглядело в новой витрине.

Последнее признание далось хуже предыдущих.

Томас кивнул.

— Не надо делать вид, что тебе не хотелось заработать. Торговля предполагает заработок. Вопрос в том, что ты сделала, когда появились основания сомневаться.