Книга Заклейменная вдова. Ключница генерала-дракона, страница 2 – Лилия Тимолаева

При имени погибшего шум на площади изменился. Из яростного он стал тяжёлым и низким, похожим на гул далёкого обвала. Ульриха знали в столице. Его возвращения ждали прошлой весной. На воротах домов ещё оставались выцветшие ленты, вывешенные в честь отряда, который так и не вернулся.

Беатрис почувствовала, как ноготь впился в основание большого пальца. Она разжала руки и позволила им опуститься вдоль тела.

— Следствие установило, что часть документов готовилась в доме супругов Фелтон, — сказал судья. — Несколько распоряжений скреплены вашей подписью.

— Я подписывала хозяйственные листы, — ответила Беатрис.

Голос прозвучал ниже, чем она ожидала, но площадь услышала.

— Пустые листы? — спросил судья.

— Некоторые из них.

— По какой причине?

Толпа притихла, ожидая признания.

Беатрис посмотрела на красную подушку с ключами. Если она расскажет о Юдит, имя сестры появится в судебной записи. Корвин мёртв, но люди, которые приходили к нему по ночам, оставались на свободе. Следствие нашло документы и свидетелей, однако не нашло тех, кому Корвин передавал сведения.

Юдит жила в двух днях пути от столицы под защитой семьи мужа. За последние четыре месяца Беатрис не получила от неё ни одного письма.

— Я исполняла распоряжения супруга, — произнесла она.

По площади прокатилась волна возмущения.

— Удобный ответ, — заметил один из младших судей.

— Правдивый, — сказала Беатрис.

— Вы утверждаете, что не знали о содержании документов?

— Я утверждаю, что видела не все документы, на которых позднее появилась моя подпись.

— Значит, часть вы всё-таки видели?

Вопрос был поставлен умело. Любой ответ становился признанием.

Беатрис подняла взгляд на судью.

— Я видела счета, перечни запасов, распоряжения слугам и накладные на поставки. Если среди них находились иные бумаги, их содержание от меня скрыли.

— Жена не знала, чем занимается её муж в собственном доме? — выкрикнула женщина из толпы.

— Она помогала ему!

— Казнить обоих следовало!

Стража ударила древками копий о камень. Крики стали тише, но не исчезли.

Судья дождался, когда сможет говорить без усилия.

— Следствие не располагает прямыми доказательствами вашего участия в передаче военных сведений, госпожа Фелтон.

Беатрис впервые за всё утро ощутила движение надежды. Оно оказалось настолько слабым и непривычным, что она испугалась его сильнее, чем криков.

— Однако ваше молчание, подписи и положение хозяйки дома не позволяют признать вас непричастной, — продолжил судья. — Корона не может вернуть вам прежнее имя и имущество.

Надежда исчезла, оставив после себя болезненную пустоту.

С площади донёсся довольный смех.

— И не должна! — крикнул кто-то.

— В ссылку её!

Глашатай развернул новый лист. На синей ленте висела тяжёлая королевская печать. Судья взял документ, прочитал первые строки и посмотрел поверх края бумаги на человека, стоявшего справа от возвышения.

До этого Беатрис не замечала его среди военных.

Он находился рядом с колонной, где тень от балдахина пересекала солнечную полосу. Высокий, широкоплечий, в тёмно-синем мундире без парадного золота. На груди крепились только три знака: королевский грифон, крыло северного корпуса и чёрный металл генеральского отличия.

Гектор Штайн.

Ульрих приходился ему младшим братом.

Генерал снял перчатку и положил ладонь на навершие меча. На его пальцах проступали тонкие тёмные линии драконьей чешуи. Они появлялись у воинов его рода, когда внутренний огонь отзывался на гнев или опасность.