Книга Заклейменная вдова. Ключница генерала-дракона, страница 4 – Лилия Тимолаева

— Руки, госпожа Фелтон.

Это прозвучало как приказ, но он не приблизился.

Беатрис протянула ладони.

Металл лёг на кожу тяжёлой прохладой. Ключи звякнули, коснувшись друг друга, и один из них повернулся на кольце. Сам по себе.

Движение было едва заметным. Беатрис решила бы, что ей показалось, если бы взгляд Гектора не опустился к связке.

Он тоже увидел.

— Вы узнаёте их? — спросил он.

— Они принадлежали моей семье.

— Корвин использовал их?

— Я не знаю.

— Вы были его женой пятнадцать лет.

— За это время я узнала многое, генерал Штайн. Привычки мужа делиться своими замыслами среди этого не было.

В его лице ничего не изменилось, однако пальцы на перчатке сжались.

— Ульрих считал ваш дом безопасным.

— Я тоже.

Ответ сорвался прежде, чем Беатрис успела остановиться.

Гектор задержал взгляд на её лице.

— Мой брат погиб, потому что кто-то открыл врагу ворота в назначенный час.

— И вы решили, что ключ держала я?

— Я решил, что выясню правду.

— Королевский суд пытался четыре месяца.

— Суд искал доказательства в бумагах. Я буду наблюдать за человеком, который их подписывал.

Он произнёс это без угрозы. На площади, где сотни людей ждали её унижения, генерал не повысил голос и не позволил себе ни одного оскорбления. Однако Беатрис поняла, что в крепости ей придётся отвечать за каждое движение.

Судья ударил деревянным молотком по столу.

— Приговор вступает в силу немедленно.

Толпа снова загудела. Беатрис закрыла пальцы вокруг ключей. Кольцо оказалось таким холодным, что металл словно прирос к ладони.

— Уведите её! — закричал мужчина у ограждения.

Женщина рядом бросила горсть серой золы. Ветер развернул её, и часть осела на ступенях, но несколько хлопьев попали на плечо Беатрис.

Гектор шагнул между ней и площадью.

Он не произнёс ни слова. Просто встал между Беатрис и площадью и посмотрел на стражников.

— Суд завершён, — объявил глашатай.

Гектор повернулся к Беатрис.

— Экипаж ждёт у западного выхода.

— Мне позволят забрать вещи?

— Ваши вещи уже внутри.

— Кто их собирал?

— Королевские служащие.

Беатрис представила незнакомые руки в комнатах, где она прожила половину жизни. Впрочем, тем людям нечего было выбирать. После обыска у неё осталось несколько платьев, книги без ценных переплётов и шкатулка с письмами матери. Даже обручальное кольцо сняли в первый день следствия как имущество осуждённого.

— Я готова, — сказала она.

— Это мы ещё выясним.

Гектор спустился первым. Беатрис последовала за ним, придерживая подол одной рукой и связку ключей другой.

Толпа находилась за деревянным ограждением, но проход до арки суда казался узким. Люди тянули шеи, выкрикивали обвинения, старались увидеть её лицо. Один пожилой мужчина стоял молча, прижав к груди шапку. На рукаве его пальто была нашита лента северного корпуса.

Вероятно, его сын или брат находился в отряде Ульриха.

Беатрис отвела взгляд.

Она не участвовала в предательстве Корвина. Эта мысль оставалась единственной опорой последние месяцы, однако рядом с родственниками погибших её невиновность переставала быть простой. Она жила в доме, где готовилось преступление. Подписывала бумаги. Принимала гостей. Видела, как муж закрывал дверь кабинета, и научилась не спрашивать, потому что каждый вопрос оборачивался новой угрозой для Юдит.