Книга Хозяйка запретной колыбели. Ненужные дети драконов, страница 2 – Лилия Тимолаева

— Вы могли объяснить, в чем состоит передача, до того, как я подписала договор, — сказала я.

— Я сообщил вам, что учреждение закрывается.

— Да. Но не сказал бы человек «помогите закрыть школу», если бы имел в виду «решите, где будут жить ее ученики».

Клеменс помедлил, будто пример требовал перевода.

— Вы не выбираете семьи. Это уже сделала комиссия. Каждый дом прошел проверку и дал письменное обязательство. Речь идет о возвращении детей в драконьи роды.

Слово «драконьи» снова заставило меня замолчать. До сих пор оно попадалось только в разговорах и бумагах. За окном был обыкновенный двор, на столе лежало обыкновенное перо. Все здесь выглядело слишком привычным, пока кто-нибудь не произносил что-нибудь подобное.

Я подтянула к себе список.

— Тогда сначала покажите мне детей. Я пока знаю о них меньше, чем об условиях своего проживания.

Клеменс взглянул на часы у стены, но поднялся.

— Хорошо. Идемте.

Из кабинета мы прошли через широкую лестничную площадку во внутреннюю галерею. Утром меня поселили в административном крыле, и я не успела понять, насколько велик дом. За стеклянными дверями открылся двор, окруженный трехэтажными корпусами светлого камня. На веревке сушились маленькие рубашки; у ступеней стояли испачканные грязью деревянные сапожки. Кто-то бросил возле них обломок мела, а на скамье оставил недоплетенный венок из желтых листьев.

Я задержалась у стекла. До этой минуты мне было легче думать, что я получила странную работу на тридцать дней. Здесь сушилось чужое белье, кто-то не закончил плести венок и собирался за ним вернуться.

— Почему Колыбель называют запретной?

Клеменс остановился возле двери в жилое крыло.

— Несколько столетий назад ее объявили нейтральным домом. Ребенка, принятого под ее защиту, ни один род не мог забрать силой.

— Даже родители?

— Даже они. Родители бывают разные.

Он произнес это без своей прежней сухости, и я впервые подумала, что, возможно, тороплюсь записывать его во враги.

— Тогда почему дом закрывают?

— Потому что защита не должна превращаться в пожизненное ожидание семьи.

Из-за двери донесся сердитый девичий голос. Клеменс взялся за ручку.

— Остальное обсудим после знакомства.

За большим столом девочка лет одиннадцати пыталась отобрать ножницы у мальчика помладше.

— Миро, отдай. Ты их затупишь!

— Мне отрезать надо.

— Ты уже отрезал!

Он прижал к себе веревку вместе с ножницами. У окна высокий худой мальчик лет двенадцати следил за спором поверх книги. Рядом одна девочка заплетала косу другой, которая сидела очень прямо и морщилась при каждом движении гребня. На полу малыш лет пяти строил башню из деревянных брусков. Еще один ребенок прятался под столом: я видела только колени и носки разного цвета.

Клеменс постучал по косяку. Первой обернулась девочка с ножницами.

— Это кто?

— Новая хозяйка Колыбели.

Мальчик у окна опустил книгу. Из-под стола тоже выглянули, и я вдруг забыла все слова, которые собиралась сказать. Передо мной были семеро детей, а я не знала даже, что стало с женщиной, занимавшей мое место.

— Меня зовут Евгения. Можно Женя.

— Хозяйку так не зовут, — сообщил мальчик с веревкой.

— Меня зовут. Придется привыкать.

Он недоверчиво покосился на Клеменса.

— А вы надолго?

— До закрытия Колыбели, — ответил тот.