Книга Больше, чем просто друзья, страница 4 – Стэйси Фокс

Один из троицы поднимает на меня заплывшие глаза. Его лицо расплывается в мерзкой улыбке, от которой меня буквально выворачивает наизнанку.

— О, Ритуля! — он почти мурлычет моё имя, как кот, дорвавшийся до сметаны. — А мы не тебя заказывали, — оглядывается на своих дружков, и те гогочут, как стадо гиен. — Где новенькая? Почему не она нас обслуживает?

Чувствую, как желваки на скулах начинают ходить ходуном.

— Простите, — произношу сквозь зубы, каждое слово вытаскиваю клещами, стараясь всеми силами избежать конфликта. — Как вы заметили, у нас сегодня большой наплыв клиентов, поэтому мы чередуемся, помогая друг другу.

— Ну так вали обратно на кухню! — взрывается некто по имени Костян, новенький среди этой гогочущей своры. В его голосе столько злобы, будто я лично спалила его машину. Он впивается в меня взглядом, желая пробить во мне дыру.

Делаю шаг назад, инстинктивно готовясь к удару — тело помнит всё, плечи чуть напрягаются, руки поднимаются на уровень груди. Но тут поднимается Демьян.

— Тише, Кость, — его голос звучит мерзко-сладко. — Так с женщинами не разговаривают, — он переводит на меня свой липкий взгляд, и я чувствую, как он ощупывает мою фигуру с головы до ног. Раздевает. Оценивает. — Прости моих ребят, Ритуль. Парни горячие, молодые, им свежее мясо подавай, а не созревший персик.

Он подмигивает, и я чувствую, как от этого взгляда по моей коже пробегает отвращение — холодное, липкое, как прикосновение слизняка.

— Ну так что, — Демьян откидывается на спинку стула и складывает руки на животе, упиваясь своей властью. — Ты обдумала моё предложение?

Под «предложением» этот выпивший упырь подразумевал интим на грязном полу его СТО. За «хорошие чаевые» и «покровительство».

Открываю рот, чтобы ответить ему резко, жёстко, раз и навсегда поставить этого козла на место. В голове уже созрела фраза, что пошлёт его в такие дали, откуда он не вернётся. Я чувствую, как слова жгут горло, готовые вырваться наружу, как вдруг...

К вечеру, когда поток посетителей наконец-то начинает редеть, я с облегчением выдыхаю так глубоко, что кажется, выпускаю из лёгких весь сегодняшний день. Плечи ноют так, будто я таскала мешки с цементом, ноги гудят, наливаются свинцом, а голова раскалывается от криков, звона посуды и этого тошнотворного запаха жареного мяса, который пропитал каждую пору моей кожи. Я чувствую себя выжатой, как лимон, — каждая клеточка тела ноет, стонет, требует передышки. Но внутри, под слоем усталости, бьётся тревожный пульс — напоминание о том, что он здесь.

На автомате, сама не замечая, хватаю со стойки пачку сигарет вместо своего телефона. Пальцы смыкаются на шершавом картоне, и я только через секунду понимаю, что нащупала не знакомый корпус, а что-то другое. Но менять уже поздно — я уже толкаю тяжёлую дверь и выхожу на улицу, словно выныриваю из кипящего котла.

Вечерний воздух обжигает лёгкие — прохладный, влажный, с запахом бензина, машинной копоти и приближающейся ночи. Я жадно вдыхаю его, пытаясь проветрить голову, унять этот бешеный стук в груди. Звезды уже начинают проступать на темнеющем небе, но мне плевать на красоту. Мне нужна тишина. Нужно перевести дух.

Прислоняюсь к шершавой кирпичной стене, чувствуя, как холод проникает сквозь тонкую ткань униформы, и задумчиво смотрю на соседнее СТО. С удивлением замечаю новые лица — молодые парни в фирменных комбинезонах, чинят машины, улыбаются, переговариваются. Их смех доносится до меня приглушённо, будто из другого мира.