Книга Спрячь мои тайны в саду. Они жили во лжи, цветы стали громче слов, страница 119 – Сара Блейдс

— Я просто рисовал!

— Не здесь, Сэм, – расстроенно ответила я. – Здесь рисовать нельзя!

— Покажите мне этот альбом. – Маргарет произнесла эти слова с такой силой, что не приходилось сомневаться: она узнала его.

— Маргарет, – мягко произнес Эндрю, – это неразумно…

— Не тебе решать! – буквально рявкнула она. – Дайте мне этот альбом немедленно!

Я кивком велела Сэму передать альбом Маргарет, хотя чувствовала, как напрягся рядом со мной Эндрю. Никто из нас не осмелился подойти к Маргарет, когда та открыла мягкую голубую обложку.

Увидев рисунки Ирэн, она ахнула:

— Где вы это нашли?

— Альбом был спрятан под матрасом в комнате, где хранились старые фотоальбомы.

— Чарли… Наверное, он сохранил его, когда отец все выбросил.

— Почему? – спросил Эндрю. – Почему он хотел сохранить память о ней?

После такой секретности его вопрос меня удивил. Но удивляться не следовало – ведь это была и его семейная история.

— Твой дед страшно боялся, когда в начале войны его привезли к нам с другими эвакуированными детьми. Он почти не разговаривал – ведь он был самым младшим. Поначалу мы с ним не дружили. Мне хотелось быть с другими детьми, которым очень нравилось в Хейвенворте. Но Ирэн всегда была добра к нему. Каждый вечер она к нему заходила, следила, чтобы он хорошо ел и спал. Она велела мне быть ему другом, но мы подружились, лишь когда остальные дети вернулись в Лондон. Когда остались только мы вдвоем, мы стали неразлучны.

— Как же он нашел флорилегий, если Ирэн уехала в Лондон? – спросила я. – Некоторые ее рисунки сделаны именно там, значит, альбом она взяла с собой.

Маргарет провела пальцами по рисунку нежной незабудки.

— Осенью нам пришлось уехать из Хэйвенпорта. Родители опасались за судьбу поместья – ведь рядом находилась авиабаза, и немцы могли ее разбомбить. До конца войны мы жили в загородном доме родственников мамы в Шропшире. Но нам пришлось приехать в Лондон, чтобы показать меня врачу. Не знаю, как Ирэн нас нашла, но ей это удалось. Тогда я видела ее в последний раз.

Сердце у меня забилось чаще от осознания, что мы вот-вот обнаружим еще одну часть таинственной головоломки.

— Что значит – она вас нашла? Что она сказала?

Маргарет прижала руку к сердцу и покачала головой:

— Не могу вспомнить. Я была зла на нее, что она бросила нас так внезапно и навсегда. В ту ночь был сильнейший налет на город. Нам пришлось укрыться в бомбоубежище в метро. Ирэн проследила нас до гостиницы и украла чемоданчик отца. Там хранился прототип резонансного магнетрона, хотя тогда я этого не знала. Мне просто было смешно, что он таскает везде металлический чемоданчик, а ключ от него хранит на цепочке на шее, как драгоценность. Когда Ирэн украла чемоданчик, она оставила флорилегий. Я никогда не понимала почему. Может быть, она хотела, чтобы отец знал, кто это сделал.

Сэм потянул Маргарет за рукав.

— Что тебе, мальчик?

— Она оставила тебе записку, – сказал он. – Я ее нашел.

Мы с Эндрю переглянулись, ничего не понимая. Неужели Сэм подслушал наш с ним разговор?

— Ее последние рисунки не были сделаны с натуры. Я думаю, это послания на языке цветов. – Я подошла и осторожно раскрыла флорилегий там, где Ирэн нарисовала асфодель, аквилегию и гиацинт. – Мне кажется, она сожалела о своем поступке.