Книга Спрячь мои тайны в саду. Они жили во лжи, цветы стали громче слов, страница 53 – Сара Блейдс

— Конечно. Я понимаю.

18 августа 1940 г.

Пока все были в церкви, я собрала чемодан, взяв только то, без чего не могла жить. Мамино ожерелье. Цветные карандаши. Флорилегий. Я постаралась оставить как можно больше одежды, чтобы никто ничего не заподозрил слишком быстро.

Но мне нужны были деньги. Я пробралась в спальню отца и мачехи. Леди Монтгомери хранила немного денег в шкатулке для драгоценностей. Я взяла пачку банкнот, и меня пронзило чувство вины. За все время, когда я узнала о деньгах, у меня никогда не было желания что-то украсть. В Хейвенворте я не хотела ничего материального. Страдания мои были связаны лишь с одиночеством и отверженностью.

Я взяла ровно столько, сколько нужно было, чтобы добраться до Лондона. Остальные деньги я вернула назад. Если мои грехи судит Бог, я надеялась, что это будет добросердечное божество, которое поймет мои мотивы. Семье без меня будет только лучше. Паршивая овца уйдет на другое пастбище и перестанет надоедать непрошеными суждениями и отсутствием интеллекта. Наконец они станут идеальной счастливой семьей. Если бы у леди Монтгомери была такая возможность, она, несомненно, с радостью заплатила бы за это гораздо больше, чем несколько фунтов.

Я осмотрелась вокруг, не понадобится ли мне еще чего, и взгляд упал на конверт на отцовской тумбочке. Конверту явно было место в кабинете, а не в спальне. Хотя, учитывая, что в кабинете ночевали медсестры, все еще оставшиеся в Хейвенворте, важный документ можно было оставить и здесь. Конверт торчал из-под стопки книг. Я сдвинула их и заглянула внутрь. На конверте не было пометки «совершенно секретно» или других отметок комитета, но стоило мне его открыть и прочесть, как я поняла – это очень важно.

Операция «Джозефина»

Никаких разъяснений – только дорожный график:

Вторник, 15 октября 1940 – Лондон – Ливерпуль, поезд

Четверг, 17 октября 1940 – Ливерпуль – Нью-Йорк, океанский лайнер

К графику были приложены билеты – на имя Джона Кларка.

Отец едет в Америку! После всех предупреждений и категорических отказов отпустить меня! Он едет и не берет меня с собой!

Во мне вскипела ярость. Я окончательно избавилась от любых сомнений и страхов относительно бегства из Хэйвенпорта.

* * *

Чемодан я оставила в саду, спрятав от чужих глаз за вязом. Следующим утром я выскользну из дома, пока никто не проснулся, заберу чемодан и доберусь до вокзала, прежде чем кто-то заметит мое отсутствие.

Я не переживала, что покидаю отца и мачеху без предупреждения, но бросать Маргарет и Чарли мне было страшно. До ухода я написала записку сестре – никто другой прочитать ее не смог бы. Кончиком булавки я нацарапала на листочке слова, точно так, как она меня научила.

Дорогая Маргарет!

Мне очень жаль, что я сбегаю. Когда-нибудь ты все поймешь. Я должна следовать зову сердца. Мы с Джеймсом любим друг друга, и он предложил мне уехать с ним в Лондон. Позаботься о Чарли. Я скоро тебе напишу, обещаю.

С любовью,

Ирэн

На обороте я нарисовала для Маргарет маргаритку.

Эти цветы всегда напоминали мне о ней. Не только потому, что ее имя на французском как раз и обозначало любимый цветок. Значение маргаритки – детская невинность. А я не знала человека более чистого и невинного, чем моя сестра. Я надеялась, что этого ей будет достаточно.