Книга Песнь Таргитая. Гойда, страница 22 – Юрий Молчан

Первым делом Пуртан распустил советников, что служили Волоту и назначил тех, кого хорошо знал лично и с кем рос при тцарском дворе. Пуртан справедливо рассудил, что свои люди поддержат любое его решение и не станут задавать вопросов. Особенно, если дать им разбогатеть, как никогда раньше. Но только после него!

Его мысли прервал стук открываемых дверей. В зал один за другим принялись входить новые тцарские советники — крепкие, увитые мышцами, точно толстыми змеями, но некоторые с животами через пояс. Все либо полуголые, но в подбитых собольим мехом плащах, демонстрируя фигуру и мускулы по старинному артанскому обычаю, либо в кафтанах из шелка и парчи.

На шее у каждого тускло поблескивает золотая гривна, а у некоторых отлитая из золота фигурка медведя, старинного символа Артании, или сделанные из золота амулеты в виде звериных черепов. У многих на поясах висят топоры, с которыми не расставались еще в бытность простыми воинами в далеком прошлом. Все выбриты по артанскому обычаю, но вот чубы уже давно отпускают не все артане. И голову брить стали редко.

— Доброго здравия, тцар Пуртан, - приветствовали они, отвешивая земные поклоны и рассаживаясь по лавкам у стен деревянного тцарского терема, украшенного медвежьими шкурами и роскошными, привезенными из Вантита коврами.

— Здрав будь, ваше величество!

— Да хранят тебя боги, тцар!

Пуртан вытянул руки ладонями вниз, призывая к молчанию. Все восемь советников расселись и теперь внимательно смотрят на тцара в ожидании его слова.

Пуртан оправил соболью красную мантию, потеребил искусно выделанную гривну из золота и серебра с изумрудами на шее поверх шелковой туники, и оглядел собравшихся.

— Вы все вчера слышали, что сказал в этом самом зале примчавшийся от тцара Волота гонец, - проговорил Пуртан. - Его величество Волот повелевает идти войной на Куявию! И мой долг как хранителя трона и защитника Артании в его отсутствие — повиноваться беспрекословно!

— Я глубоко скорблю о гибели тцаревича Рамзагана от подлых рук куявского тцара и его воинов, - продолжил он, обводя взглядом советников. - Куявы должны отомстить за преждевременную смерть Рамзагана! Я знал его и любил! Но подлый тцар Имир отнял его жизнь подлым ударом. Это нельзя оставить безнаказанным!

Поднялся грузный советник Лашбар, поклонился.

— Дозволь слово молвить, мой тцар.

Пуртан милостиво кивнул, уже начиная привыкать, что ближайшие, поставленные им подданные уже величают его тцаром. За ними — начнут это делать и остальные.

— Мы все скорбим. Гибель тцаревича — это ужасная весть, - молвил Лашбар. - Но ты погляди на артан, тцар. Мы в последний раз воевали чуть ли не сто лет назад, когда в Артанию вторглись дикие кочевники с гор! С тех пор артане, можно сказать, заплыли жиром. Топоры многие умеют только метать в деревянные мишени и не более!

— К чему клонишь? - вопросил Пуртан холодно.

— Надо слегка приукрасить смерть тцаревича, - предложил Лашбар, опустив глаза.

— Все верно, мой тцар, - поддержал сидевший у противоположной стены Куранат, с повязкой на правом глазу. - Надо раструбить по всей Артании, что Рамзагана взяли в плен, пытали, били батогами и плетьми.

— Надо сказать, что после страшных пыток — его распяли на воротах! - высказался Оленак, высокий, худой, с выпирающими изо рта передними зубами. - А пока умирал, куявы метали в него ножи ради забавы и хохотали!