Книга Песнь Таргитая. Гойда, страница 56 – Юрий Молчан

— Прости, отец, - произнесла она едва слышно. - Это было минутное помрачение. Конечно же, это враг, подонок и убийца. Его нужно заслуженно наказать! Дабы навсегда запомнил, что месть куявов может быть такой, что мало никому не покажется!

Тибок воззрился в изумлении от такой быстрой и разительной перемены, но промолчал. Тихонько ущипнул себя за ляжку, чтобы убедиться, что это все не во сне.

Илуана отвела взгляд, чтобы не смотреть на пленника. Не видеть его широких мускулистых плеч и сильных рук, гордо выпяченной вперед нижней челюсти. Сколько в нем достоинства, внутренней силы, стойкости, вновь промелькнула мысль, но девушка погнала ее прочь. Это неправильно! Подло по отношению к отцу и Куявии…

— Жители Тумани! - объявил глашатай. - Перед вами артанский сотник Каргот! Он убил мирных крестьян в поле, позволив своим воинам обесчестить женщин. Наши доблестные Наездники драконов уничтожили его отряд, а его самого взяли в плен. Ингвар доставил пленника в Тумань для допроса! Но сначала — этот зверь должен ответить за свои злодеяния! Собаке — собачья кара!!

В ответ толпа взорвалась одобрительными криками. Затем повисла тишина. Ее разорвали хлесткие звуки ударов кнута по коже. Илуана глянула — лысый заплечных дел мастер отводит руку с тяжелым кнутом назад и со всей силы бьет артанина по спине. Каждый удар рассекает кожу, выпуская наружу кровь. В кнут вплетены кусочки металла, крохотные лезвия, гвозди.

От каждого удара артанин содрогается, словно бьют не кнутом, а раскаленными железным прутьями. Тем не менее не проронил ни звука. Лицо побледнело, черты исказились, но с усилием раздвинул губы, нарочито улыбаясь, хоть и взгляд после каждого удара мутнеет от страшной боли. Он выдвинул вперед нижнюю челюсть, гордо расправил плечи и смотрит перед собой, будто его чествуют как победителя, а не бьют кнутом на глазах у десятков людей.

Кнут вновь и вновь хлещет по спине, кожа вся уже исполосована кровоточащими шрамами, равно как и плечи. Илуана резко ощутила, что ей не хватает воздуха. Дышать тяжело, на грудь словно давит каменная плита. Мир перед глазами стал расплываться, и она без чувств повалилась на бок. У Тибока в ужасе распахнулись глаза, он успел подхватить дочь. От волнения сердце принялось бешено колотиться, от лица отхлынула кровь, сделав его бледным как смерть.

— Эй, сюда! Живо!! - закричал он, подзывая слуг.

Несколько дней Илуана ходила сама не своя. Рассеянная, забывчивая, будто во сне. Из дум не выходил высокий и статный, широкоплечий артанин. Во сне вновь и вновь видела, как его хлещут кнутом у позорного столба, и с каждым ударом с него летела кровь, куски кожи и даже окровавленные ошметки плоти. Дочь градоначальника просыпалась в холодном поту, объятая ужасом, что больше никогда не увидит этого свирепого, безумно прекрасного суровой мужской красотой воина. Но потом вспоминала, что это всего лишь сон, и наступало облегчение.

Несколько раз порывалась спросить у отца, где держат пленника, чтобы сходить на него посмотреть, но не решалась. Однако при одной мысли о Карготе сердце девушки стучало быстрее, щеки начинали гореть, а в животе начинали порхать бабочки. От мыслей о пленнике девушка чувствовала, как пылают кончики ушей, все тело охватывала сладкая истома, какой никогда доселе не ощущала, хотя к ней уже сваталось множество богатых и сильных женихов из соседних волостей.