Книга Песнь Таргитая. Гойда, страница 55 – Юрий Молчан

— Отец, зачем ты привел меня? - вопросила Илуана. - Ты же знаешь, я не выношу казней и пыток. Мне жаль этих несчастных.

— Ты как моя дочь должна привыкать смотреть на публичные наказания преступников и врагов! - пояснил градоначальник. - Придет день, и ты сядешь на мое место, чтобы управлять городом. Ты должна быть морально крепкой для такого дела, дочь. А крепость духа только так и закаляется. Вот подожди, через годик, как тебе исполнится шестнадцать, буду водить с собой на допросы. Посмотришь, как из наших врагов заплечные мастера выбивают признания. Это закалит твой дух еще сильнее!

— Я не стану смотреть, как терзают людей, отец! - возразила девушка решительно. - Жестокость никого не закалит — у одних она делает сердце более черствым, а других заставляет страдать! Ничего более.

Из боковой дверцы, что ведет в подвалы дворца, вывели мускулистого полуголого человека. Иулана заметила, что у него выбрита голова, из темени свисает черный клок волос. Руки и ноги сковывают цепи, но если ногами передвигать может, то на запястьях кандалы, что удерживают ладони рядом, не давая пошевелить. Дюжие стражники провели его под руки сквозь улюлюкающую толпу. Пока вели к позорному столбу, в пленника со всех сторон полетели тухлые яйца и помидоры, но он гордо держит голову, глядя перед собой. Плечи раздвинул, словно празднует победу, а не идет на прилюдное наказание.

— Артанин! - кричала толпа. Они плевали в него и бросали гнилые овощи, яйца, а то и камни.

— Да будь ты проклят!

— Убийца!

Его подвели к столбу, один из стражников расстегнул кандалы на руках и застегнул их вновь, так что руки пленного оказались теперь прикованы, и он стоит лицом у позорному столбу, как бы обнимая его. С другой стороны из толпы вышел грузный лысый мужик в грязном кожаном фартуке поверх заляпанных штанов. На фартуке темнеют пятна засохшей крови. В широкой, как лопата, руке держит смотанный толстый кнут, точно свернувшуюся в клубок змею.

Илуана невольно засмотрелась на выпуклые мускулы на плечах и спине артанина, на темнеющие на спине и боках глубокие застарелые шрамы. У него широкие, могучие плечи, за которыми, как показалось на миг Илуане, было бы как за каменной стеной. Она охнула от нахлынувших мыслей — его сильные руки крепко прижимают ее к широкой мускулистой груди, а широкие мозолистые ладони гладят ее по волосам и спине, пальцы нежно проводят по лицу. Ужаснувшись собственным мыслям, девушка тряхнула головой, едва не развалив мудреную прическу на голове.

— Что с тобой? - спросил отец удивленно. - Неужто и этого подонка уже пожалела? Да если б ты знала, что он сотворил!… Эх, дочь…

Илуана промолчала, лишь поджала губы, не отводя взгляд от прикованного к столбу артанина, и борясь с нахлынувшими чувствами. Это артанин, враг — Артания вероломно напала на Куявию, и теперь убивает даже мирных жителей — женщин, детей, стариков. В то же время, ее не отпускает странное тепло и нежность к этому пленнику. К ней сваталось много достойных женихов, но она всем отказывала. Но сейчас впервые ощутила тепло по отношению к мужчине.

Словно он во всем этом оказался случайно, словно не искренне желает Куявии зла, а его заманили обманом, оболгали куявов в его глазах или еще как-то заставили творить все эти жестокости и бесчинства! Но нет — отец прав, подумала она. Сделав глубокий вдох, девушка внушила себе мысль: это — враг. И относиться к нему надобно как к врагу — лютому и жестокому, который пришел, чтобы убивать ее сородичей-куявов!