Книга Песнь Таргитая. Гойда, страница 52 – Юрий Молчан

Лучники отступили вглубь войска, и навстречу артанам понеслась тяжелая конница, закованная в железные латы с головы до ног. От грохота земли закладывает уши, из-под копыт в разные стороны летят крупные черные комья.

Две конницы с грохотом сшиблись. Воздух заполнился лязгом мечей и топоров, стуком разбиваемых в щепки щитов. В общий гудящий шум смешалось конское ржание и яростные крики воинов вперемежку с истошными воплями, когда клинки пронзали незащищенные торсы артан. Тех, кто в кожаных доспехах или из бронзы, панцири и кирасы не спасают — куявские мечи из закаленной стали прошибали их, как пергамент. Кони затаптывали смертельно раненных на земле, довершая дело всадников.

Преисполнившись ярости, артане усилили натиск, в отчаянии рубя врагов. Лезвия топоров находили щели в доспехах врага, а то и просто сминали латы — настолько сильные были удары. Некоторые артане, убрав или потеряв в бою топоры, принялись снимать с седел кистени, раскручивать над головой и обрушивать тяжелые каменные шары на куявов. Удар такой кистени легко сминал шлемы, превращая головы противника в кровавое месиво. Попадая по груди или плечу, ломали с хрустом и лязгом железа, следующим ударом добивая уже смертельно раненного врага.

Со стороны артан на могучем черном жеребце прокладывает себе топором путь высокий плечистый воин. Нижняя челюсть выпирает, он поводит вокруг свирепым взглядом. Молниеносно орудует тяжелым топором, при каждом движении на руке вздуваются тугие мышцы. Тяжелое лезвие из особого небесного камня разрубает куявские доспехи, как бумагу, рассекает шлемы, с размаха разрубает тела до пояса и сталкивает на землю, где поверженного врага в панике затопчет его же конь.

Армар вращает над головой топором на длинной рукояти, выбивая из седла одного куява за другим. На пути попалось сразу трое закованных в железо врагов, он молниеносно принялся парировать удары мечами, в ответ четко и страшно обрушивая топор. Очень быстро все трое замертво повисли в седлах, завалившись коням на шеи. Перепачканный чужой кровью Армар пришпорил коня, двинулся дальше, сметая одиночных куявских всадников и ввязываясь в бой с группами, раскидывая их, как волк кучку трусливых деревенских собак.

Навстречу Армару напролом сквозь ряды артан пробивается громадный куявский воин в бронзовых латах. Тяжелый меч и широкий прямоугольный щит в руках Тригола работают, не переставая, прокладывая дорогу. Меч пронзает незащищенную артанскую плоть, щит довершает дело, обрушиваясь на головы, раздавливая, как гнилые дыни. Вокруг шум, лязг, крики, от них болезненно звенит в ушах. Воздух дрожит от сражающихся вокруг людей. Артане залиты своей и чужой кровью, куявские доспехи тоже перепачканы — многие воины ранены, вражеские топоры находят в доспехах слабые места, но упорно продолжают сражение, не отступая ни на шаг.

Тригол сметает появляющихся на пути артан, как ветер сухие листья. Некоторые яростно набрасываются по одному, а то и по двое-трое сразу, видя в нем легкую добычу, но Тригол молниеносно вращает мечом, сминая круглые деревянные щиты и выставленные в попытке парировать удар топоры. Каждое его движение быстрое и точное, доспехи не стесняют, словно выкованы не из железа, а просто сшиты из льна. Еще ни одному артанину не удалось их пробить. Всяк, кто попытался, давно лежит на пропитавшейся кровью земле с пробитой грудью или размозженной головой.