Книга Песнь Таргитая. Гойда, страница 78 – Юрий Молчан

— Мой тцар! - крикнул рядом Брагор, указывая себе через плечо. - За нами погоня! Второй отряд славов!

Имир на скаку обернулся — приближается конный отряд в несколько дюжин с прапором Славии — вставшего на задние лапы и обнявшего дерево медведя на зеленом фоне. Он развевается на ветру. Славы несутся на могучих конях, одетые в медвежьи шкуры и нашитые поверх железные и кожаные пластины для защиты от топоров и мечей. От стрел защищают плотные медвежьи шкуры, не пробить!

Имир пришпорил коня, куявы последовали его примеру. Впереди напавшие на артан славы их заметили, стали торопливо разворачивать коней, но куявы стремительно налетели с обнаженными клинками, принялись сметать их, как сухие листья. Лязг, стук, треск, людские крики и конское ржание смешались в общую какофонию.

Отряд славов оказался зажат меж артанами и куявами. Артане приободрились, навалились с утроенной силой. Бросились в бой с яростными криками, вращая перед собой топорами, используя круглые щиты как дополнительное ударное оружие. При сближении в ход пошли ножи, кулаки. Озверевшие артане прыгали на коней славов, выкидывая врага из седел, топча их копытами их же скакунов.

Куявы сражаются отчаянно, Имир впереди, рубит мечом направо и налево, парирует, вовремя вскидывает щит, чтобы принять удар и тут же рубит в ответ. Он забрызган чужой, еще теплой кровью, руки налились тяжестью, но продолжает молниеносно орудовать мечом, повергая и опрокидывая врагов с коней. Пару раз его взгляд схлестнулся со взором Волота, у которого лицо скрыто шлемом-маской. Показалось, что губы брата раздвинулись в скупой улыбке одобрения.

С лязгом и грохотом ударил второй отряд славов. Артане и куявы встретили новую волну врага плечом к плечу. Славы, как волна, ударились о прибрежные скалы, и рассыпались. Объединенная дружина братьев накинулась на славов с яростными криками. Имир чувствовал, что руки почти онемели, но все равно продолжает рубить, крушить, повергать. Сердце глухо и часто колотится где-то в ушах, в висках громко стучат молоты, грудь под забрызганной кровью и усеянной вмятинами кирасой часто вздымается и опадает. Он парирует и бьет в ответ из последних сил, сцепив зубы.

Мир перед глазами качнулся, стал расплываться. Голову в шлеме тряхнуло, затем еще и еще. Меч во вспотевшей руке превратился в смазанную стальную полосу, что мелькает перед глазами. Он рубит одного врага за другим словно в тумане, бока коня уже с трудом удерживает коленями. Могучее животное послушно и преданно двигается само, помогая сокрушать врагов: кусает тех, кто еще в седле, топчет, добивая тех, кто свалился на жесткую, пропитавшуюся кровью землю.

Тцар пришел в себя только, когда меч выскользнул из пальцев. Но все равно бросился на мутную, расплывающуюся фигуру перед собой, начал колотить кулаками.

— Имир! Остынь, черт тебя!! Это я, Волот! Эй! Хватит!! Остановись, говорю!!

Имир тряхнул головой, стряхивая наваждение. Перед ним в самом деле с ног до головы перепачканный кровью брат, смотрит насмешливо, маску-шлем держит в руке. На миг перед мысленным взором Имира мелькнуло бледное лицо смертельно раненного Рамзагана, когда он сорвал с него маску, ожидая узреть там старшего брата. От страшного воспоминания осыпало холодом.

— Приди в себя, уже все! - повторил Волот громко. - Бой окончен! Победа!