Книга Разрушитель, страница 117 – Мария Токарева

— Да, – безжалостно подтвердила Одио. – Я пытала его, показывала судьбы всех, кто стал Воронами из-за его бездействия. Взывала к его милосердию! А он… он только покрылся чешуей, черными линиями… Сейчас с ним Раат. Вливает в уши свои мерзкие речи, добивает его.

— Одио! – вскричал Джи-Джи, и оклик его прозвучал как удар хлыста, полный горького разочарования и боли.

— Прости, милый… – Одио потрясла кулаками в немом отчаянии. – Я же Ворон. Такова… моя природа. И это была личная месть! Личная! За моего Митеньку! За моего сыночка! Но знаешь… глядя на все мучения Митрия, я… я его простила! А вот он себя, похоже, уже нет.

Джи-Джи отвернулся, смотря в темное стекло, за которым плыли огни города. Он не произнес ни слова упрека, но его молчание звучало красноречивее любых обвинений. Через мгновение он обернулся и сухим деловым тоном спросил:

— Где его держат? Ты сможешь устроить побег?

— Вместе с Верховным Вороном, – ответила Одио, кивая в сторону Алистера, который молча появился в тени.

— Думаешь, он будет сотрудничать? – скептически спросил Джи-Джи.

— Будет, – уверенно сказала Одио. – Он хочет вернуть память Сумеречному Эльфу, а не превратить его в Разрушителя Вселенной. У нас общий интерес – остановить безумие Нираша и Раата. Так ведь, Верховный?

Все взгляды устремились на Алистера. Тот медленно вышел из полумрака у фигурной колонны. Его отросшие до плеч черные волосы и алые глаза казались иконой тьмы в этом современном интерьере. Агнесс поймала себя на мысли, что даже в такой ситуации… любуется им. Но не испытала за эту, казалось, крамольную мысль ни капли стыда.

— Портал в Бенаам я открою, – твердо сказал он. – Но удержать его… для этого понадобятся белые линии. Одной тьмы недостаточно, чтобы пробить укрепления дворца Раата.

Наступила звенящая пауза. Семарглы и Вороны. Свет и Тьма. Вечные враги. Агнесс встретилась взглядом с Джи-Джи, затем с Одио и, наконец, с Алистером.

— Хорошо, – тихо, но четко сказала Агнесс. – Делаем.

— Позвольте вашу руку, милая леди, – протянул Алистер.

Она почти сумела дотронуться до ладони Алистера. Почти ощутила мозоли на его холеных длинных пальцах, хотя они все еще не могли касаться друг друга.

И вот все они, заклятые враги и ненадежные союзники, встали в круг среди просторной гостиной пентхауса. Алистер поднял руки, и из его пальцев потекли густые маслянистые черные линии. Они вились в воздухе, сплетаясь в пульсирующую воронку, ведущую в неизвестность.

— Теперь! – крикнул Алистер, и на его лбу выступил пот от напряжения.

Агнесс и Джи-Джи синхронно выбросили вперед руки. От воздействия Агнесс хлынул поток ослепительных белых линий, а от усилий Джи-Джи – череда серых линий скорби. Они вплелись в черную воронку, как поддерживающие конструкции, как недостающие шестерни в сложный механизм. И в этом крылся секрет доступа в затворенный мир Бенаам. И так вновь был построен мост, сотканный из двух противоположных начал, объединенных одной целью.

Портал заколебался, вырос, и в его центре открылось окно в другой мир. Не в багровые пустоши Бенаама, а в роскошные покои с раздвижными перегородками сёдзи. И в этом окне, как на сцене, были видны три фигуры: Митрий, заслоняющий собой съежившегося Раата, и надвигающийся на них Лорд Нираш.