Книга Разрушитель, страница 129 – Мария Токарева

Она заметила их на плоской крыше одного из высотных зданий – две темноволосые статные фигуры на фоне заснеженных антенн. Алистер, Верховный Ворон, с его вечной печалью в алых глазах, и Демьян, его сын, такой же колючий и неприступный. Они разговаривали, и даже на расстоянии Агнесс почувствовала напряжение, витающее между ними.

— Пришел звать в Бенаам? – спросил Демьян, и его голос прозвучал вызывающе, но с ноткой неуверенности.

— Нет.

— Я не пойду. Я рожден на Земле. Значит… значит, здесь и умру.

— Я очень надеюсь, что это произойдет еще нескоро, – мягко заметил Алистер. – Пришел пригласить снова помочь в битве с асурами.

— Так ты на стороне землян? Почему тогда ты сделал меня Ключом?

— Это был не я. Я только искал Ключ Чумы на Земле. И не знал, что это ты.

— А кто, кто сделал? – удивился Демьян.

— Озимый, сам того не ведая. Так асуры и создавали Ключи: закидывали людям технологии вроде «Амриты», – поведал Алистер. – А в ком она приживалась, тот становился Ключом. Ключ Голода, то есть я, был экспериментом, первым Ключом. Потом стало ясно, что нужно создавать «дубликаты» – хотя бы один Ключ должен быть с Земли. Или с выбранной для вторжения планеты. Но нас интересовала Земля.

— А почему именно я стал Ключом? – горько охнул Демьян. – Остальные умерли…

— Озимый тоже мог стать Ключом, но в его теле действие «Амриты» ушло на решение… других проблем, врожденных заболеваний. Остальные испытуемые погибли, похоже, от неправильной формулы. А ты, мой вороненок, выжил.

В его голосе Агнесс услышала ту самую боль, которую он так тщательно скрывал – боль отца, не знающего, как достучаться до чудом обретенного сына. Он так долго разыскивал его, так старался отсрочить гибель Земли ради него. Но теперь… Теперь пришел Разрушитель Вселенной, и Агнесс стала гонцом с дурными новостями.

Она ворвалась в этот хрупкий миг зарождающегося понимания, как предвестник бури, и с бессильным ужасом рухнула на колени перед своим Вороном.

— Алистер! Алистер… – Она задыхалась, пытаясь выговорить невыносимое. – Сумеречный Эльф… он…

— Агнесс, успокойся! – воскликнул Алистер, резко шагнув к ней. Его руки почти схватили ее за плечи, хотя он не мог дотронуться. Привычное напряжение между ними – борьба семаргла и Ворона – сменилось чем-то иным, страстной потребностью защитить, позаботиться.

— Он превратился в Разрушителя Вселенной! – выдохнула Агнесс, глядя ему в глаза, ища в них подтверждения, что это просто кошмар, а не явь. – Как вы и боялись!

— Одио… – прошептал Алистер, скрежетнув зубами. – Она… подкинула все-таки мои письма. Я же говорил! Не время для такой правды! Знал, что он не выдержит еще и такого потрясения.

— О чем ты? Какое потрясение? – содрогнулась Агнесс.

— Сумеречный Эльф узнал, что он – мой брат, – с невыносимой болью проговорил Алистер. – И узнал не в то время! Я хотел сказать! Когда понял, что он действительно ничего не помнит, да. Хотел сказать, но пытался выбрать подходящее время. А Одио… поторопилась. И он узнал в фазе тьмы. Все вспомнил!

— Что?! – воскликнул Демьян, и его рубиновые глаза расширились от изумления. – Кринж какой! Был сиротой! Теперь полезли родичи! То есть у меня еще и дядя есть?

— Боюсь, уже нет. – Голос Алистера стал глухим, в нем не осталось ни надежды, ни даже ярости. Лишь пустота, более страшная, чем любое отчаяние. – И нам уже никто не поможет… если он действительно стал Разрушителем Вселенной.