Книга Разрушитель, страница 45 – Мария Токарева

— В этом и была страшная гордыня Митрия. Он решил, что уподобился Творцу! Украл часть Его силы.

Они снова замолчали, продолжая свой безнадежный патруль. Два «ангела-хранителя», два таких же эксперимента, проведенных Митрием над ближайшими соратниками. А где-то в других мирах носилось их самое страшное творение.

«Как же мы… как же мы виноваты перед ним! Как же я виновата! – с горечью подумала Агнесс. – Я не проверила всю информацию! Я что-то не учла. Что мне сказал Митрий? Сумеречный Эльф из клана темного даймё, рожденный от женщины, захваченной на землях светлых эльфов. Но что мы не учли? Он ненавидел отца, он хотел отомстить за мать. Но мы… мы стерли эту память „Нектаром забвения”!»

На глубинном уровне знала, что правильно, а что нет. Сражаться за близких, за любимых – да, она знала, что это правильно. А Митрий, похоже, не знал.

— Мы… научились растворяться в белых линиях и принимать разные формы, научились выращивать дома, обрели равновесие между технологиями и природой, материей и энергией… были вестниками надежды, несли прогресс эльфам и людям. Но пропустили зарождение великого зла, пропустили начало превращения Лорда Нираша в Лорда Отчаяние, – вздыхал Джи-Джи, плывя бестелесной тенью над городом, сливаясь чернотой крыльев с пространством вокруг. – Цена наших ошибок слишком высока. А может, надо было всего лишь… забрать Раата из его темницы.

— Не обвиняй себя, – вздохнула Агнесс. – Мы дали им технологии, но мы же дали им и свободу выбора. Как и Стражам. Как и Сумеречному Эльфу.

Они покинули Землю и поднялись в открытый космос, нематериальные, прозрачные и легкие. Повсюду, из каждого уголка слышалось пение жизни, множество миров требовали защиты.

— Да. Это был его выбор. Может, более осмысленный, чем у всех Стражей. Может, только поэтому он уцелел и целых две с половиной тысячи лет исполнял свой долг, – задумался Джи-Джи. – Возможно, сейчас лимит этой «батарейки» иссяк, он агонизирует…

«А мы… Мы тоже агонизируем! Без Митрия, без ориентира, перед угрозой конца света», – с тоской осознавала Агнесс. Похоже, все завершалось именно в две тысячи двадцать шестом, наступал конец всех глобальных проектов.

Древние, вечно скорбящие, но не имеющие права вмешиваться в человеческие судьбы, они перемещались из мира в мир, зачастую предотвращая их уничтожение. А разрушали их не чудовища из плоти и крови, а те, что теснились в душах каждого: Страх, Гнев, Отчаяние и бессмысленная Злоба. Этих чудовищ выращивали древние асуры, отравляли умы разумных существ. Так Митрий объяснял суть и сущность силы императора асуров Раата, космического змея, будящего пороки в сердцах людей в разных мирах.

«Или наоборот? Это пороки людей питают асуров?» – впервые засомневалась Агнесс. Ведь и их, самоназванных вестников надежды, питали добрые чувства людей. Когда она видела и ощущала чью-то любовь, чью-то надежду, то и сама становилась сильнее, а белые линии ее крыльев светились ярче.

Так или иначе, после падения Бенаама семарглы осознали: нужно оградить людей от самих себя. И они решили дать божественную силу «достойным кандидатам» из разных уголков Вселенной, чтобы они уничтожали злые помыслы еще до их проявления. Предполагалось, что так асуры потеряли бы власть над умами и подпитку.