Книга Разрушитель, страница 47 – Мария Токарева

А ведь столько лет сын оборонял ее! Даже пошел на уступки, согласившись со временем стать одним из солдат тьмы.

— Пойдешь в услужение к Лорду Нирашу, – строго говорил отец, и мальчишка содрогался, но соглашался. Таков уж был обычай с момента воцарения Раата – каждый даймё отдавал сёгуну Нирашу одного из своих детей для армии Воронов. И там, в замке, они лишались человеческого тела, растворяясь в черных линиях, превращаясь в голодных демонов. Все знали, что это страшный путь, сулящий бессмертие и власть, но ценой ужасных мук.

Мальчишка соглашался и на этот удел, лишь бы чудовище, которое по злой насмешке судьбы приходилось ему отцом, не трогало мать. Но в эту ночь утратили силу все клятвы преступникам, которые называли себя аристократией и высшими военными чинами.

«Я не стану Вороном! Но я стану сильным и отомщу!» – пообещал себе мальчишка.

Худенький заморыш тринадцати лет от роду, он сбежал из замка во время очередной пирушки отца, которая по обыкновению переходила в оргию. И там уже кипел котел разврата, нередко лилась кровь пьяных драк, которые участники с глумливой гордостью называли поединками.

Он помнил такие страшные сборища с детства. Он ненавидел отца и всю его свиту беззаконных приспешников за все те ночи и вечера, которые сын с матерью в страхе просидели в углу дальней комнаты, лишь уповая, что никто их не найдет. Внизу из чаш хлестали сакэ и сётю, слышалась похабная болтовня. А в дальних покоях забитая женщина прижимала к груди свое неразумное дитя и порой тихо напевала колыбельные на наречии светлых эльфов, стремясь успокоить их обоих.

Так шел год за годом, пока отец не заметил, что растет продолжатель его дела, еще один талантливый воин армии императора Раата. Или же удобная жертва для Лорда Нираша. Сын рабыни.

Тогда-то он заставил мать отдать сына для тренировок, сам обучал приемам фехтования и темной магии. Только оргии в замке не прекращались, и на это время сын вновь видел мать, незаметно пробираясь в ее темницу. Вместе они тихонько прятались за ширмами, а иногда в больших шкафах, сдвигая перегородки сёдзи и не зажигая света. Мать часто плакала, обнимая сына, как сокровище, которое у нее отнимали, точно вырывали трепещущее сердце.

— Ты станешь одним из них, – причитала шепотом несчастная женщина.

— Нет! – неуклонно отвечал мальчик. – Я превзойду его во всем, а потом убью. Мы с тобой сбежим. И будем бороться против Раата. Это правда, что в стране светлых эльфов небо не красное, а лазоревое?

Он вскидывал голову, как норовистый молодой конь, но выглядел еще как несмышленый жеребенок.

— Правда, сынок, правда, – ласково отвечала мать, утирая слезы длинным рукавом сизого кимоно.

— Значит, мы оба его увидим! – твердил мальчик. Он верил в лучшее, порой представляя, что однажды сумеет победить самого Раата Шаатира, того, кто заставил так страдать мать. Ведь по вине нашествия его воинства она попала в плен. Вернее, войско вел сёгун Нираш, но разве это меняло суть этой катастрофы?

Род отца всегда подчинялся Лорду Нирашу, считался частью «элитной гвардии», хатамото. Мать же досталась ему как трофей в одном из набегов на владения светлых. Наполовину эльф, наполовину человек, она счастливо жила скромной дочерью почтенного аристократа. Но темное войско поглотило очередное царство светлых эльфов. И так начался ее личный ад.