Книга Разрушитель, страница 51 – Мария Токарева

Избранные кивнули, готовые принять силу. Вскоре совершился ритуал. Или, вернее, стартовал эксперимент. Лаборатория наполнилась криками избранных, чьи тела медленно сгорали в белых линиях, а семарглы разлетелись по вверенным им мирам, улавливая малейшие колебания сплетенных нитей вихря событий. Они отражали атаки Воронов, сдерживая распространение зла из Бенаама.

Но вот, когда ритуал считался завершенным, вдруг вновь возник самонадеянный мальчишка. На этот раз он скатился с холма и случайно очутился в тумане, ведущем в запретные чертоги. В тот раз Агнесс уже не открывала портал.

— Дайте мне силу! – без приветствий огрызнулся он.

— Как ты каждый раз попадаешь сюда? – нахмурился тогда Джи-Джи, которому изначально не понравился бесцеремонный пришелец, что нарушал гармонию их замысла. Митрия на тот момент не оказалось рядом, а его более суровый товарищ без лишних объяснений выпроводил незваного гостя.

Но с тех пор тот приходил еще ровно двенадцать раз и каждый раз просил одного и того же. Казалось, он подчинил самостоятельно ту магию, которая для самых великих чародеев оставалась недоступной. Или же Митрий, сам того не сознавая, ожидал решающей встречи.

— Учитель, может быть, все-таки попробуем его выслушать? – несмело намекала Агнесс. Возможно, она совершила страшную ошибку, закрепив в голове учителя опасную идею.

Митрия со дня ритуала мучило ощущение незавершенности, хотя все прошло по правилам, без лишних долгих речей. Но как будто не хватало частицы в мозаике, важного незаметного штриха на картине, балки-опоры в величественном здании. Так или иначе, мальчишка приходил с одинаковой настойчивостью. И каждый раз кто-то неизменно просил его покинуть владения семарглов. Проще говоря, вышвыривал прочь.

Однако он возвращался снова и снова, что-то переосмыслял, как улавливал Митрий, для которого сердца людей являлись открытой книгой, свитком с ясными знаками. Но на страницах этого юного сердца все еще слишком отчетливо проступал кровавый орнамент ненависти и жажды мести. Слишком простой мотив молодого волка, слишком незамысловатый, чтобы все магические барьеры пропускали колдуна-недоучку. Значит, было что-то еще!

— Считаешь, нужно больше добровольцев? А что делать с уже принявшими силу? – мрачно спрашивал ученицу Митрий. Радость от удачного эксперимента по созданию Стражей Вселенной медленно угасала: избранные постепенно осваивали свой новый дар, но одновременно что-то в них менялось. И не в лучшую сторону.

Пусть и отбирали самых чистых душой, самых смелых, но все чаще они отворяли свои сердца для гнева и, что казалось ужаснее всего, подстерегавшего их безумия. Некоторые уходили обратно в свои миры, некоторые, как Белый Ворон, продолжали слишком долго мучиться от боли, сгорая в паутине линий мира.

— Джи-Джи, тебе не кажется, что избранные… все еще не могут принять свою силу? – с тяжелым сердцем обращался Митрий к верному товарищу. – Та сила, что мы разделили между ними, была выше нашей собственной. Она не для обычных людей, даже не для Великих Хранителей. Я получил ее, когда умер в Бенааме. Я видел бесконечный свет за гранью. И… посмел забрать часть этого света.

— Ты видишь что-то из их будущего, Митрий? – встревоженно спрашивал собеседник, сцепляя пальцы в замок. К тому времени в его крыльях прибавилось черных перьев, точно седых волос на голове сильного и статного мужа, чей возраст медленно клонится к осени жизни. Для семарглов же черные перья означали терновник сомнений и страха.