Книга Белый Дракон, страница 175 – Мария Токарева

«Тюрьмой? Для меня сам Хаос тюрьма! И эти жалкие миры в нем – мое развлечение. Но скоро все изменится, скоро Белый Дракон станет моим, я уверен, потому что ты не придешь ему на помощь», – прошипел Змей, и воздух содрогнулся. Голоса, похоже, слышал только Джоэл, но завихрения из пепла заставляли всех замереть в первобытном ужасе, в ожидании чего-то неминуемого.

— Они обращаются! Охотники обращаются! – закричали с башен академии, а во временном лагере и впрямь наметилось движение. Принявшие стимуляторы союзники, даже не погружаясь в недра кошмаров, вдруг начали изменяться.

— Как? Этого не может быть! – ужаснулся Уман Тенеб. – Уничтожить их! Уничтожить!

— Видите? Охотники убивают тех, кого превратили в чудовищ! – тут же разнесся голос со всех башен. Связью всего Вермело теперь командовала Энн.

«Это все игра Змея! Это он контролирует превращения как хочет!» – ужаснулся Джоэл, когда пришлось всаживать меч в грудь ближайшего охотника. Еще не доводилось так близко видеть начало обращения, еще не случалось узреть, как человеческое лицо перетекает в бесформенное месиво омерзительного гигантского слизня со жвалами и щупальцами, покрытыми шипами.

— Убей! – успел взмолиться охотник, прежде чем его рот видоизменился, а глаза совсем пропали. Быстрый отточенный удар меча прекратил страдания, возвращая покойному изначальный облик. Хоть что-то оставалось неизменным в своей жестокой непоколебимости.

— Это все Змей! – крикнул в пустоту Джоэл, но в академии его не слышали, не узнавали и как будто не ждали. Он уже принял решение, когда присоединился к борьбе. Или еще нет? Он сражался против Змея. А все остальные делили иллюзии вероломной твари, которая искала какого-то Белого Дракона, и Джоэл смутно догадывался, что речь о нем.

Змей тянулся к нему, ради него обрушивал на город все новые беды. Только почему именно он? С какой целью древний асур решил провести его по всем ступеням бездны отчаяния? Как будто он питался безысходностью и болью.

Мучения Стража Вселенной он пил с явным наслаждением, вытягивая из древней сущности его немереную силу. Каменный Ворон, меняя форму с птичьей на человечью, терзался в недрах темной воронки. Сыпались перья, доносился крик: «Джоэл! Кинь мне белые линии! Как канат! Представь, что я рыбак без весел посреди озера! Я смогу выбраться! Линии! Скорее! Умоляю! Ты можешь управлять ими! Давай же, как тогда! Как в ту ночь, когда ты ранил Вестника Змея!»

Джоэл прикончил еще одного обратившегося охотника. По счастью, знакомых лиц почти не попадалось. Уман еще держался, хотя он как будто и не принимал стимуляторы. Боялся за себя, зная их силу? Не был до конца уверен, что кровь созданий Хаоса не влияет на превращения? Они все ни в чем не были уверены до конца. А Змей выбирал только тех, кто вколол себе препарат, он хотел показать восставшим, что они на верном пути, что правильно нашли виноватых. Он уводил в бездну ложных страхов, хотя на самом деле стоило бояться великой лжи.

«Ты ничем не поможешь Стражу, Белый Дракон. Признай, что ты мой союзник. И вместе мы завоюем миры. Да, я вижу, ты – Белый Дракон. Тот, кто услышал нас. Со мной ты получишь все, что пожелаешь. Вечную жизнь для себя? Пожалуйста! Вечную жизнь для Джолин и Ли? И это мне под силу! Только идем со мной», – почти дружелюбно звал Змей, непривычно, не доводя до исступленного ужаса, хотя после целого дня бесконечных сражений Джоэл не чувствовал ничего, кроме валящей с ног усталости.