Книга Белый Дракон, страница 199 – Мария Токарева

Джолин не рассказала ничего нового, только Ли хмурил темные брови, а Вен Даррен, не участвуя в разговоре, плотоядно и выжидательно рассматривал неспокойных кур.

— Хуже: из них выкачали кровь, как из созданий Хаоса, – дополнил Джоэл. – А что Зереф? Он ведь не участвовал в экспериментах и оргиях?

— В том-то и дело, что нет. Когда узнал правду, решил действовать, – вздохнула Джолин. – И так оказался по другую сторону закона. Зереф скрывался под протекцией революционеров, сменив фамилию и адрес. Да… он меня спас тогда. А мы даже не смогли освободить его внука.

— Спрошу о нем, если снова встречу Рыжеусого. Сдается мне, часть представителей секты сбежала или их выпустили взбунтовавшиеся военные. Может, что-то знает, – пообещал Джоэл, с сожалением подумав: «А ты был когда-то и правда не так плох, пекарь. Значит ли это, что и Джолин ты спасал от чистого сердца? Какая же тварь вселилась в тебя потом, если Джолин предала за надругательства?»

— Значит, после этого-то и ушел прошлый верховный. Разочаровался в профессии. И повесился, – подал голос Ли. – Когда пришлось своими руками убивать безвинных людей, сводя их с ума.

— Пожалуй. За это Нейл Даст возненавидел Цитадель и своего преемника, – кивнул Джоэл, продолжая работу. – А Уману… достались по наследству темные тайны.

Снова вдалеке грохнул выстрел, со стороны Цитадели или академии.

Возможно, следовало проверить квартал Ремесленников или окрестные районы. Основные бои должны были со временем сконцентрироваться вокруг условных крепостей враждующих сторон. Хотя обнесенные каменными стенами заводы и фабрики тоже имели стратегическое значение.

— Хоть бы что-то узнать, – посетовал Ли. – Вот теперь бы нам не помешала сеть информаторов.

— Кстати, Джолин, Рыжеусый сказал, что ты была связным. Связным секты Дирижабля? – поинтересовался Джоэл.

— Не только… Я… – Джолин поперхнулась воздухом и схватилась за лицо, делая себя мертвенно-белой от мучной пудры, только на щеках проступал горящий румянец волнения и стыда. – Я помогала Энн готовить восстание академии. Все тем же способом…

— Запекала послания в пирожки, – усмехнувшись, закончил Ли. Джоэл же совсем не веселился:

— Как я и думал. Академия – единственный заказчик. Я еще тогда что-то заподозрил. Но как тебя уговорили снова в это ввязаться? Ты же была под следствием.

— Энн добрая. Самая добрая женщина, которую я встречала. Она напомнила мне маму… – оправдывалась Джолин, несмело обнимая Джоэла со спины. – И сражается она за людей, за своих учеников, а не ради побега из города.

— Должен был догадаться, что ты опять… – скрипнул собственный голос, но Джоэл остановил негодование. – Но я-то теперь не лучше. Джолин, почему ты мне ничего не сказала?

— Я не знала, примкнешь ли ты к Энн или доложишь Уману. Вы ведь… все друзья.

— Были. Но, Джолин… за что? За что ты доверяешь кому угодно, но не мне? – взяв ее руки в свои, спросил Джоэл. Джолин не отводила взгляд, она больше не боялась, просто говорила, не дичась и не выставляя острые шипы:

— Энн просила молчать, пока сомневалась в тебе. Я хотела рассказать, когда вы проникли в лабораторию Цитадели. Но все началось так быстро, что… что я просто не успела. И мне тоже не сказали, что делать дальше.

— Они захватили точку связи, часть телеграфных станций. Думаю, пирожки им больше не нужны, – недовольно фыркнул Ли.